Избранное - Кира Алиевна Измайлова

Тут она сделала многозначительную паузу, чтобы Блэк успел подумать, кто еще в школе может следить за каминами.

— Огневиски? — светски предложил Снейп, позвенев стаканами.

— Ему точно не повредит, — фыркнула Марина Николаевна, взяла стакан и поднесла в губам Блэка. — Полегчало?

Тот молча кивнул.

— Хорошо, — сказала Марина Николаевна, отпутав его от кресла. — Запомните, мистер Блэк, в школе Поттер в безопасности… относительной. Вне её — нет.

— А мы снова на «вы»? — ухмыльнулся он, растирая затекшие запястья.

— Вы усвоили или нет? — с нажимом повторила она, и Блэк поежился.

— Усвоил. Я сообщу Дамблдору о странных видениях Гарри, сам он не сподобится. А о вас… ни слова.

— Это уж точно, Блэк, — сказал Снейп, — потому что сейчас ты дашь… как там, Амбридж?

— Подписку о неразглашении.

— Да. А в просторечии — кровную клятву. Потому что язык твой, Блэк, за зубами просто так не удержится… — тут он гнусно ухмыльнулся и добавил: — Теперь точно будешь, как собака: все понимаешь, а сказать не можешь!

∗

Минуло трое суток, но ничего не происходило. Марина Николаевна выдохнула было с облегчением, но…

— Мадам, мадам, скорее просыпайтесь! — разбудила ее Летти. — Что-то случилось, Поттер у директора, и Летти слышала, как директор сказал — надо торопиться, пока «она» не узнала! То есть вы!

— Я узнала, спасибо тебе, Летти, — она вскочила, быстро натянула брюки и свитер, накинула поверх мантию, плеснула в лицо ледяной водой и пригладила встрепанные со сна волосы. На всё про всё ушло не более полутора минут. — Живо доставь меня к директорскому кабинету, а потом разбуди и приведи профессора Снейпа, он пригодится!

— Да, мадам!

— Пароль какой, ты знаешь? — спохватилась Марина Николаевна. — На всякий случай…

— «Летучая шипучка», мадам!

Она схватила домовушку за руку и мигом оказалась неподалеку от директорского кабинета. МакГонаггал вела туда Фреда, Джорджа и Джинни Уизли, сонных, встрёпанных и ошарашенных, в ночной одежде.

— Что это за процессия? — негромко спросила Марина Николаевна, выступив из тени.

— Директор велел привести их, — отрывисто сказала МакГонаггал, — что-то случилось с их отцом.

— Вот как? Я пойду с вами, — и, не дожидаясь ответа, она первой ступила на лестницу.

— Профессор Амбридж? — неприятно удивился директор.

В кабинете уже находились Гарри Поттер и Рон Уизли.

— Что за ночная тревога, профессор Дамблдор? — спросила Марина Николаевна.

— Гм… несчастье с мистером Уизли при выполнении служебного задания, — ответил тот. — Его доставили в больницу святого Мунго. А дети…

— Да, я хочу понять, при чем тут дети? — холодно спросила она. — Даже если их отец пострадал на службе… вряд ли это происходит впервые. Или он настолько плох, что ему срочно нужно попрощаться со всеми чадами и домочадцами и огласить последнюю волю?

— Долорес! — возмущенно воскликнула МакГонаггал.

— Что такое, Минерва? Если мистер Уизли не умирает сию секунду, визит в больницу вполне может подождать до утра. Не вижу ни малейшей причины вытаскивать детей из постелей посреди ночи, пугать насмерть, даже не выяснив толком, что именно случилось с их отцом, и отправлять прямо в пижамах и тапочках в больницу, где они не смогут ни поесть, ни поспать, ни даже переодеться! — единым духом выдала Марина Николаевна.

— Но папа… — всхлипнула Джинни.

— Что — папа? Мисс Уизли, вы даже не знаете, что с ним. Чем вы можете помочь? Сидеть под дверью палаты и плакать? Этим вы можете заниматься здесь, в спальне.

— А если наш отец умирает?! — выкрикнул Фред. Или Джордж.

— Повторяю вопрос — чем вы поможете в этом случае? — прищурилась Марина Николаевна. — От одного лишь факта вашего присутствия ничего не изменится. Колдомедики сделают всё возможное, а лучшее, что можете сделать вы — не путаться у них под ногами! Полагаю, миссис Уизли уже там, верно, профессор Дамблдор? Ну вот и прекрасно. Появятся новости — вам немедленно сообщат.

— Вы… вы бесчувственная! — воскликнула вдруг Джинни и разревелась.

Марина Николаевна хотела было сказать, что прекрасно знает, каково это — час за часом ждать за дверьми операционной, но вовремя прикусила язык: Долорес Амбридж никогда не испытывала подобного.

— Я просто мыслю рационально, — произнесла она. — Минерва, я думаю, лучше отвести детей обратно в спальни. Кстати, а что тут делает мистер Поттер, если пострадал мистер Артур Уизли?

Вопрос ее остался без ответа.

— Альбус? — произнесла МакГонаггал. — Мы…

— Да, в самом деле, профессор Амбридж права, — кивнул он. — Идите в свою гостиную, дети. Как только что-то прояснится, я дам вам знать в ту же секунду!

∗

Снейп, сонный и злой, поджидал за поворотом.

— Что за нужда была вытряхивать меня из постели, Амбридж? — мрачно спросил он.

— Я опасалась, что потребуется поддержка, — серьезно сказала Марина Николаевна, взяла его за локоть и увлекла за собой. — Снейп, Летти удалось кое-что подслушать…

— До утра это никак не потерпит?

— Я не знаю, — честно ответила она, поманила его поближе и, когда он наклонился, шепнула: — Гарри привиделось, будто это он — змея, и он укусил мистера Уизли. Кажется, это как-то связано с тем, о чем мы говорили.

— Да, возможно, — ответил он, нахмурившись. — Еще что-то?

— Только это.

— Значит, будем ждать, пока что-либо прояснится. Идемте досыпать, Амбридж.

— Я только удостоверюсь, что всех вернули на место, — ответила она. — Уж простите, что разбудила…

— Ничего. И что вы меня так разглядываете?

— Никак не пойму, что с вами не так, — задумчиво произнесла Марина Николаевна и вдруг сообразила: — Волосы!

— А что, я второпях забыл снять папильотки и сеточку? Вот незадача! — ядовито отозвался Снейп.

— Да нет же, просто они чистые…

— Знаете, Амбридж, я понимаю, что женщины считают мужчин грязнулями, но поверьте, простейшими навыками гигиены я обладаю.

— Вы уж извините, Снейп, но днем вы выглядите так, будто неделю голову не мыли, — не выдержала Марина Николаевна. — Я всё собиралась сделать вам замечание по поводу неопрятного внешнего вида, да находились более важные дела…

— Амбридж… — на этот раз он взял ее под локоть и повел к лестнице, где не было портретов. — Скажите, вам когда-нибудь доводилось готовить, к примеру, суп?

— Разумеется, — удивленно ответила она и спохватилась: вдруг Долорес никогда не подходила к плите? Ан нет, оказалось, было дело — хотя готовить она и не любила, но умела.

— И, думаю, вы представляете, что если за стряпню взялся человек неопытный, то всё кругом будет в пару, чаду от пригоревших продуктов, брызгах масла, жирных каплях…

— Всё, можете не продолжать, — сообразила Марина Николаевна, — вы же говорили во время инспекции