Избранное - Кира Алиевна Измайлова

— Погодите, Ингибьёрг, — перебила Марина Николаевна, — чуть не забыла! Поттер вырос в доме тети, сестры его матери. Его каждое лето отправляют туда, говорят, что там он под кровной защитой. Если я верно поняла, это объясняется тем, что его мать изо всех сил пыталась защитить ребенка, и ее материнская жертва оказалась сильнее даже Авады. А тетка — ближайшая кровная родственница Поттера.

— Хм… Ну, это говорит в пользу моей версии, — задумчиво произнесла старуха. — Повторяю, он мог выбрать другого мальчика. Скажете, другая мать тоже кинулась бы на защиту ребенка? Да, но он мог убить ее первой, до того, как она сказала или сделала что-то, что даровало сыну такую защиту. Тогда Волдеморт спокойно расправился бы с ним. И в этом случае тоже… Очевидно, он промедлил, но почему?

— Не знаю, — покачала головой Марина Николаевна. — Может, хотел поглумиться… злодеи ведь любят пафосные речи. А может, по какой-то причине не хотел убивать ее. Говорят, Лили Поттер была очень красива, вдруг приглянулась ему или кому-то из его слуг? Например, тому, кто выдал убежище Поттеров… Вполне вероятно, Волдеморт сказал что-нибудь вроде «отдай ребенка и останешься в живых», но какая же мать на это пойдет?

— Если она ляпнула что-то вроде «лучше убей меня, а не его», причем искренне, и после этого он ее прикончил, тогда все ясно, — кивнула Ингибьёрг. — Жизнь матери была принесена в жертву. Говорю же, в таких делах промедление смерти подобно!

— Именно что подобно, — проворчала Марина Николаевна, — если помнить о крестражах.

— Да, верно… Словом, Долорес, могу сказать одно: настоящие пророчества сбываются всегда. Но как именно — вот в чем вопрос! Волдеморт сам выбрал путь исполнения своего пророчества, причем не зная его целиком, сам определил своего противника, и теперь… Теперь картина складывается весьма замысловатая!

— Да. А еще он понял, что до него донесли не полный текст пророчества, и теперь стремится узнать его целиком. Очевидно, для этого он и пытается проникнуть в Отдел тайн…

— Не поняла, — нахмурилась прорицательница.

— Записи пророчеств хранятся там, — пояснила Марина Николаевна (Долорес по долгу службы знала много интересного о работе самых разных отделов Министерства). — И это тоже. Но взять его может лишь тот, к кому оно относится, то есть либо Поттер, либо сам Волдеморт. Уже двое сотрудников Министерства пострадали — очевидно, их пытались заставить выкрасть пророчество, но тщетно. Теперь, видимо, Волдеморт пытается заманить туда Поттера, не самому же утруждаться…

— Я вижу, вы сами всё прекрасно поняли, — сказала Ингибьёрг, — зачем же вам потребовалась я?

— Гм… ну…

— Убедиться, не ошиблись ли вы? Так я ведь сказала, что не стану вам гадать. Вы сами выбрали дорогу, вот и идите по ней. А то, знаете, полагаться на руны, карты, верить в приметы, птичий крик да волчий скок можно, но только если своей головы на плечах нет. А если есть — гадание всего лишь помогает укрепиться в своем решении, если вы колеблетесь. Но вам, Долорес, эти подпорки ни к чему, — серьезно произнесла прорицательница. — Вы ведь все равно поступите по-своему. И, кажется, вы уже знаете, что следует предпринять!

— Да, — сказала Марина Николаевна и улыбнулась. — Но это абсолютное безумие.

— Иногда нужно совершать безумные поступки, — невозмутимо ответила Ингибьёрг. — Без этого жизнь слишком скучна!

∗

«Господин министр, — писала Марина Николаевна, — спешу сообщить вам тревожную новость. От надежного информатора мне поступили сведения: очевидно, первыми Отдел тайн попытаются штурмовать не люди Дамблдора.

Последние слишком долго собираются — структура Ордена Феникса аморфна, левая рука не знает, что делает правая: так в понимании Дамблдора выглядит схема безопасного взаимодействия подчиненных. В действительности же они то и дело вмешиваются в задания друг друга и срывают их, поскольку не имеют понятия, чем занят их соратник. Одним словом, Орден сейчас не представляет особой угрозы: эти люди вполне способны уничтожить детище Дамблдора изнутри, причем действуя строго по его инструкциям.

Однако над нами нависла куда более серьезная угроза, господин министр! Мне стало известно, что беглые Пожиратели смерти во главе с Беллатрисой Лестрейндж тоже намерены в ближайшее время посетить Отдел тайн. Смерть Боуда в Мунго и арест Подмора — их рук дело, несчастных пытались заставить выкрасть нечто, но им это не удалось, и от них избавились.

Это нечто — пророчество, касающееся сами-знаете-кого и Гарри Поттера. Пожиратели, а в особенности фанатично преданная сами-знаете-кому Лестрейндж полагают, что, ознакомившись с полным текстом этого пророчества и разобравшись в нем, они сумеют вернуть своего предводителя к жизни. И они ни перед чем не остановятся, чтобы добиться своей цели!

Господин министр, как вам известно, взять пророчество может только тот, о ком в нем сказано. Я опасаюсь, что Пожиратели могут попытаться выкрасть Поттера и его руками свершить черное дело. Здесь, в школе, он в безопасности, я запретила ему посещение Хогсмида и не свожу с него глаз.

Однако Пожирателям не занимать наглости, они могут попытаться прорваться в Отдел тайн и если не забрать пророчество, так разбить его и выслушать на месте. Я прошу вас обеспечить надежную охрану Зала пророчеств! По-настоящему надежную, господин министр, такую, чтобы в Отделе тайн денно и нощно сменялись опытные авроры числом не менее десяти, а не одинокие кабинетные сидельцы вроде А.У., спящие на посту!

С вашего разрешения, я хотела бы посетить Зал пророчеств и лично убедиться, что то самое находится на положенном месте, а также наложить сигнальные чары и проверить боеготовность охраны.

С уважением, Долорес Амбридж».

∗

Кажется, ей удалось не на шутку напугать Фаджа, поскольку вызов в Министерство последовал на следующее же утро. Пришлось передать свой пятый курс Ингибьёрг, у которой как раз было окно, и отправляться…

— Долорес, — сказал министр после приветствия, — вы это всерьез написали?

— Я никогда еще не была настолько серьезна, — заверила Марина Николаевна.

— А кто этот ваш информатор? На его сведения можно положиться? — спросил Фадж.

— Вы же понимаете, что я не назову его имени, — покачала она головой. — Скажу лишь, что это человек, в свое время увлекшийся идеями сами-знаете-кого и принявший метку, но потом перепугавшийся настолько, что теперь ищет защиты у кого угодно. Тогда он сдал нескольких Пожирателей в обмен на помилование и страшно боится, что они об этом прознают. Он оказывает им мелкие услуги, а сам… сам подслушивает, вынюхивает и делится информацией со мной.

— Почему с вами? — поинтересовался Фадж.

— Потому что он хотел было юркнуть под крылышко к Дамблдору, но я успела первой, —