Избранное - Кира Алиевна Измайлова

— Погодите, погодите… — Фадж в возбуждении схватился за подбородок, потом за нос. — Так-так-так… Вы хотите сказать, что от двух магглов волшебник родится с крайне небольшой вероятностью? И, скорее всего, кто-то из них либо сквиб, либо имел его в предках… а может быть, и оба… и они могут об этом даже не знать?!

— Именно, господин министр. Это вполне могут быть потомки сквиба из какого-нибудь древнейшего и благороднейшего семейства, не помнящие родства, выросшие в маггловском мире, не имеющие представления о нашем мире и тем самым представляющие угрозу текущему положению вещей! — произнесла она, стараясь сохранить серьезное выражение лица. — В моем случае дело обстоит не так скверно, отец расскажет девочкам о том, что им следует знать. Но как быть тем, кто сам-то ничего не знает о волшебном мире, потому что его ребенком отдали магглам, едва поняв, что он не владеет магией? Детские воспоминания легко стереть и внушить, что он всю жизнь жил простой жизнью! Или же он стыдится сказать, что да, он отпрыск хорошего семейства, да только его вышвырнули, чтобы не позорил фамилию, и заставили назваться каким-нибудь Джонсоном! Или он сам взял фамилию жены…

— Долорес, вы с вашими исследованиями каждый раз разверзаете передо мной какие-то бездны ада, — с содроганием выговорил Фадж. — Если вы правы… выходит, большая часть магглорожденных на самом деле…

— Да, господин министр. Взять вот братьев Криви: где же это видано, чтобы в семье магглов подряд родилось два волшебника?

— А Дамблдор об этом знает? — спросил вдруг министр, собравшись. — Если да, тогда понятно, почему он опирается на магглорожденных!

— Сомневаюсь, — вздохнула Марина Николаевна. — Но даже если так, вам не кажется, что следует лишить его этого преимущества? Он говорит, что все равны, и чистокровные, и магглорожденные, а следует возразить: магглорожденные на самом деле отдаленные потомки чистокровных! И они ничуть не хуже, господин министр. Наоборот, за счет прилива свежей крови и смешения ее они зачастую намного одареннее чистокровных!

— Что вы такое говорите…

— Простой пример: на нашем проблемном пятом… то есть уже шестом курсе, на Слизерине есть двое непроходимых тупиц-чистокровных. А есть магглорожденная гриффиндорка, способная обставить почти любого чистокровного. Кстати, она может быть родней Дагворт-Грейнджеру, хотя сама об этом не знает: судя по ее таланту к зельеварению, да и прочим наукам, это вполне вероятно.

— И вы предлагаете, — Фадж пролистал папку, — оставлять сквибов в волшебном мире?

— Уж во всяком случае, не терять их из виду, — серьезно ответила Марина Николаевна. — И не травить. Они не виноваты в том, что родились без выраженных волшебных способностей. Тем не менее, какие-то зачатки этих способностей у них имеются: тот же хогвартский завхоз, Аргус Филч, пусть и неосознанно, но пользуется ими. Он видит замок, знает все его закоулки, в которые не каждый волшебник может проникнуть, у него есть связь с фамилиаром…

— Так-так-так… — министр подскочил и заходил по кабинету. — А если не изгонять их из общества, то, вероятно, они смогут составить партию так называемым магглорожденным волшебникам и волшебницам, и, если всё сложится удачно, то потомство их тоже может обладать магическими способностями! Верно я понял вашу идею?

— Да, господин министр. Это лотерея, конечно, но точно такая же, как если вдруг чистокровный или полукровный волшебник женится на маггле. Моя мать маггла, — пояснила она, видя недоуменный взгляд. — Как результат: я волшебница, брат — сквиб, племянницы — тоже волшебницы. Наследственность — очень причудливая штука!

— Это очень, очень серьезное и… противоречивое начинание, — выговорил Фадж и снова сел за стол. — Наверняка возникнет сильное противодействие со стороны чистокровных… Не всех, но многих. Но вот магглорожденные — пока будем называть их так — могут поддержать. И полукровные тоже.

— Главное, не торопиться и всё тщательно спланировать, — вставила Марина Николаевна. — Нельзя вываливать такие сведения разом, нужно действовать мягко, постепенно…

— Да, тот же небезызвестный вам член попечительского совета вряд ли будет доволен!

— Этот господин сейчас не в том положении, чтобы возражать, — напомнила она.

— В каком смысле?

— В таком, что его старые друзья-Пожиратели, вырвавшиеся на свободу, вряд ли относятся к нему с большой любовью: он, в отличие от них, в Азкабане не сидел, а жил на широкую ногу, — пояснила Марина Николаевна. — А сын его будет в Хогвартсе под моим надежным присмотром…

— Да, в самом деле… А ведь сами-знаете-кого поддерживают в основном чистокровные! — добавил министр, явно думавший о чем-то своем. — Но магглорожденных и полукровок намного больше!

— Ну а я вам о чем битый час толкую?! — не выдержала Марина Николаевна. — Нельзя упускать такой человеческий ресурс! Если продолжать относиться к магглорожденным, как к людям третьего сорта, их соберет под крылышко Дамблдор, неужели вы не понимаете?!

— Да-да-да! — воскликнул Фадж, придя в страшное возбуждение. — С одной стороны сами-знаете-кто, не считающий магглорожденных за людей, с другой — добрый Дамблдор… И тут Министерство разворачивается на сто восемьдесят градусов и распахивает объятия магглорожденным и сквибам! О, Долорес, это очень рискованно, но… но… если затея удастся…

— Я думаю, вы станете самым знаменитым министром магии как минимум в этом веке, — улыбнулась она. — Конечно, противодействие возникнет, и серьезное. И именно поэтому нужна тщательная подготовка и планирование реинтеграции сквибов в наше общество. Вот тут мы и возвращаемся к Перси Уизли.

— Каким образом? — низвергся с небес на землю министр.

— Поручите ему собрать данные о сквибах, — постучала Марина Николаевна по папке. — Он очень дотошный юноша, привык работать с информацией и не упускает мелочей. Нужно искать малейшие намеки: скажем, в книге волшебников есть запись о рождении ребенка в такой-то семье. Но этот ребенок не пошел в Хогвартс, более его имя нигде не встречается. Куда он подевался? Умер? На домашнем обучении? Его отправили в другую школу, а он остался жить в той стране? Или просто спрятали, узнав, что он сквиб? Это будет долгая и кропотливая работа, но если Перси найдет хотя бы десяток таких прецедентов, и если удастся проследить жизненный путь этих людей…

— И, может, уговорить их на интервью, если они еще живы, — пробормотал Фадж. — Взять того же Филча. И Фигг. Они, правда, одинокие, но… Это Общество защиты сквибов поможет?

— Я же сказала, у них есть кое-какие сведения. Думаю, помогут, — кивнула Марина Николаевна. — Главное, чтобы Перси вел себя не как напыщенный болван, а по-человечески. Но это я могу до него донести, если вы дадите добро… Ну и познакомлю с представителями Общества, конечно.