Избранное - Кира Алиевна Измайлова

— Надел бы, если бы знал, как, — негромко ответил он.

— Вы знаете, как, вы просто не хотите. Вам не пятнадцать лет, Северус, в вашем возрасте упиваться подобным уже неприлично. И умирать из-за этого тоже глупо, потому что, хоть вам и не пятнадцать, но и не сто с лишком, вам еще жить да жить! — отрезала прорицательница. — И довольно об этом. Время уже позднее, так что идите-ка вы спать…

Ингибьёрг поднялась во весь рост, и гости тоже встали.

— Подумайте, как устроить задуманное, если в самом деле хотите рискнуть, — сказала она. — Время еще есть. Доброй ночи!

— Доброй ночи, — кивнула Марина Николаевна и вышла, Снейп последовал за нею.

Они молча спустились на пару пролетов вниз, и тогда Снейп негромко произнес:

— Я сумею подлить зелье, это не так сложно.

— А я, кажется, знаю, кто поможет нам с… хм… ампутацией, — серьезно ответила Марина Николаевна. — Только нужно будет рассчитать всё как следует. Возможно, расставить ловушку. Одним словом, надо выяснить у Ингибьёрг подробности, а потом посоветоваться со специалистом!

— Вам-то это зачем? — спросил он.

— Если отвечу, выйдет слишком пафосно и глупо, — честно сказала она. — Поэтому скажу просто: пускай живет и мучается! Гм… кстати, вы успели исследовать крысу? Я руку имею в виду.

— Да, но я такое повторить не сумею, — признался Снейп. — Вернее, сумею в очень грубом приближении, а так, чтобы рука была, словно живая… это мне еще лет десять тренироваться придется!

— Ну вот, вам есть, к чему стремиться, — Марина Николаевна остановилась и похлопала рыцарские доспехи по плечу. — Как вам такая стальная рука?

— Недурно. Главное, чтобы она по ночам по замку не ползала, — без тени улыбки сказал он.

— И не задушила владельца? — спросила она, приятно удивившись таким познаниям.

— Та, что у крысы — задушит, стоит сделать шаг в сторону, — просветил Снейп.

— Видимо, лорд хорошо знает старые легенды…

— Кстати, кое в каких источниках описано нечто подобное тому, о чем говорила Ингибьёрг, — сказал он вдруг. — Там, где говорится, что волшебник может собрать свои крестражи и воссоединиться с ними. Сказано, что он должен искренне раскаяться за содеянное и сполна прочувствовать, какое чудовищное злодеяние совершил. Но на это никто не пойдет, потому что сила раскаяния, скорее всего, его попросту убьёт.

— В самом деле, похоже… Будем надеяться, что директор достаточно крепок духом, — вздохнула Марина Николаевна и насторожилась. — Слышали? Мне не померещилось?

— Нет, сигнальные чары сработали, — кивнул Снейп. — Идем!

∗

Авроры успели первыми, как им и полагалось, и трое задержанных уже лежали на полу.

— Однако… — сказала Марина Николаевна. — Вот вам и меры безопасности!

— Всё сработало на отлично, мадам Амбридж, — заверил старший смены. — Проникновения извне не было. Как только посторонние показались в коридорах, сработала сигналка, и парни пошли на перехват. А откуда эти посторонние взялись, мы сейчас выясним… Желаете присутствовать?

— Непременно. Северус?

— Если не возражаете. Может быть, веритасерум понадобится, так у меня есть запас…

— О, это хорошо, профессор, — серьезно сказал аврор, — потому как у нас тоже есть, но маловато. Мерфи, давай-ка их вон в тот класс, не посреди коридора же допрашивать!

Мерфи, громадный мужчина с бритым черепом, взмахнул палочкой, вздергивая всех троих на ноги, и направил к двери.

Из-за поворота показались еще двое авроров, обменялись с присутствующими условными жестами (явно давая понять, что они — это именно они, а не кто-то в их облике) и присоединились к компании.

— Старшекурсника выловили в другом крыле, — сказал один из них. — Но он просто на свиданку с девчонкой бегал. Вразумили и отпустили.

— Хорошо. Мадам Амбридж, профессор, прошу…

— Если можно, мы поприсутствуем незримо, — быстро сказала Марина Николаевна. — Летти, мантию мне!

— Хорошая штука, — одобрил ближайший аврор. — Качество — высший класс! Нам бы такие…

Процессия вдвинулась в класс.

— Хотел бы я знать, как Мародеры вчетвером под этой чертовой тряпкой умещались? — прошипел Снейп, пытаясь одернуть мантию.

— Не знаю, но пригнитесь, ваши ноги видно!

— И долго мне стоять на полусогнутых?

— Ну… присядьте на стол, что ли, как вы обычно делаете, а я рядом встану, — нашлась Марина Николаевна. — Да, вот так. Тише…

Задержанные уже стояли вдоль стены: руки за голову, ноги на ширине плеч… Ну и обездвиживающие заклятия для верности, куда же без этого.

— Начнем, — сказал старший аврор. — Мерфи, их палочки мне.

— Держите, шеф, — тот протянул ему требуемое.

Марина Николаевна с нескрываемым любопытством следила, как аврор — его фамилия была Беркли — проводит своей палочкой вдоль чужой, едва заметно шевеля губами.

— Однако, — сказал он, — разверните задержанного, Мерфи.

Тот выполнил приказ, и Марина Николаевна невольно вцепилась в плечо Снейпа: каждый дюйм кожи незнакомца был испещрён рубцами, рот выглядел просто как косой разрез, а изрядная часть носа отсутствовала. А уж глаза… Один — маленький, тёмный и блестящий, а другой — большой, круглый, ярко-голубой, он непрестанно двигался, не моргая, вращаясь вверх, вниз, из стороны в сторону, а временами полностью разворачивался, заглядывая куда-то внутрь головы, так что снаружи были видны лишь белки.

— Аластор Грюм, — невыразительно произнес Беркли. — Аврор в отставке.

— Ты что, малец, не признал меня? — прохрипел тот, облизнув губы.

— В позапрошлом году под вашей личиной скрывался Пожиратель смерти, поэтому я, пожалуй, выжду пару часов, мистер Грюм, а потом уже поздороваюсь, — ответил Беркли. — Лайон, проследите за ним. Так, а это у нас кто? Нимфадора Тонкс, аврор, зарегистрированный метаморф… Ну и кто из вас двоих Тонкс?

Один из мужчин возле стены слабо пошевелил рукой.

— Повернитесь, только медленно, и примите истинное обличье, мисс Тонкс, — приказал Беркли.

Странно было наблюдать, как будто плавятся черты лица, меняется рост, фигура, цвет волос… Наконец перед ними оказалась симпатичная девушка с короткими серо-бурыми волосами.

— Прекрасно. А теперь…

— Гхм! — громко произнесли от дверей.

Беркли не повернулся на звук.

— Кто там? — спросил Беркли, не сводя взгляда с Тонкс.

— Директор Дамблдор, сэр, — отозвался еще один аврор.

— Доброй ночи, господин директор, — сказал Беркли, по-прежнему созерцая девушку, — что привело?

— Видите ли, мистер Беркли, — негромко проговорил тот, — эти люди — мои гости.

— Прекрасно, господин директор, — невозмутимо отозвался аврор, — тогда поясните, пожалуйста, почему ваши гости разгуливают ночью по замку, причем одна из них — в чужом обличье? Как они сюда попали, не спрашиваю, и так ясно, что через ваш камин.

— Очевидно, им хотелось вспомнить молодость…

— А почему посреди ночи? Что мешало им вспоминать молодость днем?

Аврор был абсолютно невозмутим, и Марина Николаевна прекрасно знала, почему: Дамблдор не являлся для него авторитетом, поскольку Беркли никогда не учился в Хогвартсе.

При аврорате