равновесие.
Безумие внезапно перестало смеяться и горько заплакало, падая на колени:
— Они были такими забавными… Такими непредсказуемыми…
— Цикл завершён, — объявило Время, просыпая последние песчинки. — Но не окончен.
Мудрость поднялась и направилась к выходу:
— Пойдемте. Нам предстоит долгая работа. Пройдут тысячелетия, прежде чем мы снова соберёмся здесь.
— А что будет потом? — спросила Надежда, всё ещё глядя на застывший мир.
— Потом? — улыбнулась Любовь. — Потом всё начнётся сначала. Из пепла возродится жизнь. Новые существа будут учиться ходить, говорить, любить и ненавидеть. И мы будем рядом, наблюдая, направляя, надеясь…
— И может быть, — добавила Мудрость, — в следующий раз они услышат нас чуть раньше.
— Правда, это будет уже другой вид, — подытожила Смерть, беря косу, удобно устраивая ту на своём костлявом плече. — А пока…
А пока Война неслась по планете на своём огненном коне, взмахивая мечом, оставляя за собой шлейф пламени и пепла. Её доспехи отражали зарево пожаров, а глаза горели восторгом разрушения.
Радиация и Ужас кружились в диком танце над городами, превращая их в руины. Их прикосновения несли агонию и медленную смерть тем, кто пережил первые удары. Они упивались страданиями, наслаждаясь симфонией криков и стонов.
Безумие металось между командными пунктами, его хохот эхом отражался в бункерах, где трясущиеся пальцы вновь и вновь нажимали на красные кнопки. Оно нашёптывало:
— Ещё! Ещё! Пусть все сгорят! Пусть ничего не останется!
Смерть едва успевала собирать души. Они взлетали тысячами, сотнями миллионов, как осенние листья под ураганным ветром. Её коса со свистом рассекала воздух, не зная устали. Души метались в панике, не понимая, что произошло, почему их так много и почему всё кончилось так внезапно.
Грибовидные облака вздымались к небесам один за другим, словно исполинские цветы преисподней. Их отражения множились в зеркалах океанов, превращая планету в калейдоскоп ядерных взрывов. Небо плакало чёрным дождём, а ветер разносил пепел человечества по всем континентам.
Война счастливо улыбалась, глядя на дело рук человеческих. Наконец-то люди достигли совершенства в искусстве убивать друг друга. Наконец-то они создали оружие, достойное величия.
Симфония Апокалипсиса гремела над умирающим миром. Эпическая и ужасающая музыка конца времён. Басовые ноты термоядерных взрывов сотрясали континенты, крещендо рушащихся небоскрёбов вплеталось в стаккато рвущихся боеголовок, а вой систем оповещения звучал погребальной сиреной человечеству. Огненные смерчи пели свою дикую арию, пожирая города, скрипели умирающие леса, и стонала сама земля, когда её кромсали подземные толчки. Океаны ревели исполинскими волнами, а раскалённые ветры свистели над пустошами, где секунды назад была жизнь. Эта симфония достигла своего пика, когда последние электронные системы испустили финальный писк, и мир погрузился в оглушительную тишину. Последний аккорд цивилизации, растворившийся в радиоактивном мраке.
Часы судного дня исчезли в пустоте. Комната, некогда заполненная, опустела. На столе остался лишь древний фолиант, чьи страницы были исписаны циклами существования. На последнем развороте золотыми буквами проявилась надпись:
«Цикл homo sapiens завершён.
Дата начала: появление первого костра
Дата окончания: ядерная война.
Продолжительность: 300, 000 лет.
Достижения: музыка, искусство, полёт в космос.
Причина завершения: самоуничтожение.
Статус: архивировано».
И ниже, кроваво-красными буквами:
«Инициализация нового цикла.
Проект: homo universalis.
Носители разума: одобрены.
Ограничитель агрессии: активирован.
Эмпатический модуль: усилен.
Космическое сознание: разблокировано.
Статус: запущено».
А на самом краю страницы, почти невидимой вязью:
«Попытка 5. Надежда остаётся. »
И где-то в глубинах планеты первая бактерия начала свой путь к новой разумной жизни…
Конец.
