Избранное - Кира Алиевна Измайлова

Я молчала.

— Ну и как-то вот… — неуклюже произнес он. — Если тебе интересно, то она у меня была не первой. А я у нее — первым. И единственным.

Папа прикурил третью сигарету.

— А потом мы закончили школу. Я предлагал пожениться, у меня было, где жить, мать к тому времени уже лежала в хосписе. А она — нет, сперва я выучусь, да и ты давай берись за ум, Энди! Я обозлился и ушел в армию, думал, подзаработаю, вернусь, тогда заживем… Она мне писала. — Он вдруг усмехнулся. — Я ее письма храню в сейфе. Ну, ты знаешь, где ключи.

— Папа, ты что?! — ужаснулась я. — Читать такие письма?!

— Когда умру, можешь прочитать, я тебе разрешаю. Там ничего такого нет, — сказал он. — Ну вот… А потом как-то… нет писем и нет. Долго не было. Наконец пришло. От ее младшей сестры, та разбирала вещи, нашла мои письма и написала. Ну и письма вернула. Хорошая тоже девочка.

— Погоди… зачем разбирать вещи? Она…

— Она умерла, — сказал папа и снова раздавил окурок. — Вернее, ее убил один ублюдок на дорогой тачке. На переходе. Может, если б она не уткнулась в книжку, то успела бы отскочить, а может, нет. Там еще троих покалечило. Уроду дали три года условно, у него якобы отказали тормоза. Но он был под газом, это я уже потом выяснил. Просто, повторяю, мудак был богатым…

— Ты поэтому пошел в полицию? — тихо спросила я.

— Да, — ответил он, и лицо у него стало страшноватым. — Именно поэтому. И тот урод все-таки сел в итоге — он ведь не один раз прокатился с ветерком…

Я не выдержала, слезла со своего привычного насеста — верстака — подошла к отцу и обняла его. Он не любитель нежностей, но сейчас не отстранился, тоже прижал меня к себе покрепче. От него пахло табаком, какой-то химией, может, порохом, а может, еще чем.

— Знаешь, почему я запал на твою мать? — спросил он вдруг.

— Ну?

— Моя девушка тоже была рыжей.

— Пап, а как ее звали? — спросила я зачем-то.

Повисла долгая пауза.

— Мэри, — сказал он наконец. — Я говорил, она была полненькой, и я в шутку называл ее…

Тут он осекся, резко отстранил меня и сказал:

— Иди домой, налей мне виски и проконтролируй пацанов. Я подойду через пару минут.

Я молча кивнула и вышла.

Ясно, как он ее называл…

Наверно, у меня было очень странное лицо, потому что Тео нахмурился, взял меня за плечо и подвел к окну.

— Тебя что, отец наказал? — спросил он серьезно.

Я помотала головой.

— Тогда в чем дело? Ты какая-то… не такая.

— Ничего. Просто, знаешь, некоторые вопросы лучше не задавать, — выдала я умную фразу, у Гермионы научилась.

— Уйди!.. — зашипел Тео на Драко, сунувшегося было узнать, в чем дело, и тот улетучился. Вот, выходит, правильно я тогда подумала… Правда, если бы та Мэри осталась жива, не было бы меня. И папа стал бы совсем другим. И… — Впервые вижу слезы Мэрион Оук. Надо взять образец, эта штука наверняка стоит дороже философского камня!

— Иди ты к черту! — опомнилась я и вытерла глаза его платком. У него их запас, что ли? Всегда при себе имеется, причем всегда же чистейший и отглаженный.

— Что-то серьезное? — спросил он, глядя в упор.

— Да, — честно сказала я. — Но это давно в прошлом. Ты чего это!..

— Соленые, — довольно ответил Тео.

— Мэри, я, кажется, просил налить мне виски, а не обниматься с мальчиками, — раздался голос отца, и мы отпрыгнули друг от друга. — Тем более, что у мальчика, если я правильно помню, наряд по кухне.

— Да, сэр, — четко произнес Тео. — Прошу извинить. Мне показалось, с Мэри что-то не в порядке.

Он выскочил за дверь, а папа перевел взгляд на меня.

— Все в порядке, — заверила я. — Вот твой виски, папа.

— Этот мне нравится больше белобрысого, Мэри, — сказал тот, и я уронила бутылку. Хорошо еще, там было на донышке, не пролилось…

* * *

Назавтра мальчишек разобрали по домам, а вот мистер Малфой…

У меня сложилось впечатление, будто он у нас поселился. Во всяком случае, я ничуть не удивлялась, если он обнаруживался в гостиной рано поутру или поздно вечером: наверно, им с папой было, о чем вспомнить и что обсудить. (Сослуживцев, правда, больше не приглашали, а я не стала пока спрашивать, верна ли моя догадка.)

Сегодня они явно не разговаривали: мистер Малфой ходил из угла в угол, как тигр в клетке, а выглядел, если честно, очень паршиво! Я подтолкнула Гарри в сторону кухни (мы как раз вернулись из магазина, накупив провизии на неделю), чтобы не путался под ногами, а сама зашла в гостиную.

— Явились? — папа потянулся поцеловать меня. — Извини, подобрать не смог.

— Ничего, мы что, на автобусе ездить не умеем? — фыркнула я. — Добрый день, мистер Малфой!

Тот отрывисто кивнул в ответ.

— Гарри где? — поинтересовался отец.

— Я его на кухню отправила продукты разбирать.

— Умница, дочка… Иди, помоги ему. У нас тут… взрослые разговоры.

— Да я так и поняла, пап, — вздохнула я, увидев, что левая рука у мистера Малфоя висит на перевязи. Ох, неужели… Даже Драко ведь не знал! — Ты позови, как закончите…

Он кивнул, и я медленно пошла на кухню. Кое-что мне было слышно, поэтому я не торопилась.

— Энди, будь человеком, плесни еще… — это мистер Малфой.

— Люк, спиртное с обезболивающим хреново сочетается, — предостерег папа.

— Плевать… сил нет терпеть, так хоть отрублюсь…

— Ага, а когда очнешься, у тебя еще и башка раскалываться будет.

— Если тебе жаль виски, так и скажи!

— Дурак ты, Люк, — судя по звуку, папа налил бокал. — У вас же всякие зелья есть, что тебе мешает выпить еще чего-нибудь?

— Не берут, — сквозь зубы ответил тот. — Так, едва-едва боль приглушают…

— А твой гениальный Снейп ничего сварить не может?

— Он не в курсе, — хмыкнул мистер Малфой, звякая льдинками в бокале. — И я не намерен ему сообщать об этом. Чревато, знаешь ли… Ах ты ж…

Я постаралась не вслушиваться в витиеватое ругательство. А то ведь запомню да сама так выскажусь!

— Сядь и не мельтеши, — сказал папа.

— Не могу, блядь, больно! А я хреново переношу боль, ты сам знаешь! Лучше бы просто ампутировали, честное слово…

— Ты же хотел подождать с этим до отъезда, разве нет?

— Хотел… — после паузы отозвался мистер Малфой. — Но не факт, что на новом месте мы найдем подходящего специалиста…