Избранное - Кира Алиевна Измайлова

минут, и не нужно возиться с трупом. Надо сказать, такой поворот событий его бы вполне устроил — быть беспамятным богачом намного приятнее, нежели неопознанным мертвым телом… если, конечно, Рауль не шутил насчет концентрированной кислоты. А Рауля Грег уже изучил достаточно хорошо, чтобы понимать — шутить тот не умеет.

Бежать? Куда и как? Допустим, при особо удачном стечении обстоятельств выбраться из особняка он сумеет, но что дальше? Грег не мог не понимать, что появление на улице субъекта с внешностью консула и в его одежде (а где взять другую, если его собственный костюм куда-то задевали?) — особенно если все уверены, что консул находится в этой их Дименее, — вызовет нездоровый ажиотаж. К тому же Грег просто не знал, как здесь принято себя вести — не на приеме, к этому-то он готовился, а просто на улице. Дело будет завалено, а Грег никогда прежде не проваливал заданий…

Нет, никаких глупостей вроде этого самого побега. Он ведь даже еще ни разу не выходил «в свет» в роли консула, и ему до смерти хотелось испытать себя. Не даром же он потратил столько времени! А еще… Грег невольно вспомнил взгляд Рауля, его самого: советник за прошедшие недели осунулся и казался усталым, должно быть, ему пришлось нелегко. Он сказал как-то, что Грег — последняя их надежда, сказал так, что ясно было — это не пустые слова. И даже несмотря на весь свой благоприобретенный цинизм, более чем равнодушное отношение к ближним, склонность нарушать любые договоренности к вящей своей выгоде и привычку заботиться прежде всего о собственной шкуре, Грег отчего-то не мог взять и провалить эту операцию. И дело было не в страхе смерти, не в деньгах, не в амбициях… Он не знал, в чем именно, но полагал, что здесь задета его профессиональная честь, а значит — он пойдет до конца.

«Что ж… — Грег потянулся и отбросил назад длинные пряди — он уже свыкся с этой немыслимой гривой, привык и к тому, что молчаливый Рей (как выяснилось, тоже принадлежащий к своеобразной «касте» личных слуг-шербисов) прислуживает ему даже в ванной. — Приступим…»

Спустившись в цокольный этаж — тот самый, где еще недавно располагался «косметический салон», Грег запер за собой дверь, постоял немного, собираясь с мыслями, и включил проектор.

Посреди комнаты возникло трехмерное изображение консула — техника тут была выше всяких похвал, Мерсер выглядел живым.

Грег уже понял образ мыслей консула — во всяком случае, хотел на это надеяться! — мог подражать его поведению, но… Именно что подражать. Актером он был ровно в той мере, что требовалась для ведения переговоров, для банального обмана и блефа, он не мог вжиться в чужую роль, а сейчас от него требовалось именно это. Джейсон Мерсер — не человек. Он иначе воспринимает окружающий мир, у него другие реакции, он менее эмоционален, чем Грег. Что ж… Он умел «отключать» ту часть мозга, что отвечала за эмоции, умел не чувствовать, и это не однажды спасало ему жизнь. Грегу Мартасу не раз приходилось совершать невозможное, неужто он оплошает на этот раз?!

— Приступим… — сказал себе Грег сквозь зубы. — Поехали!..

Внешнего сходства мало, да. Мало и сходства внутреннего. Сжиться с кем-то, понять его, принять, стать им — это искусство никогда не было лишним для дипломата. Грег знал нехитрые приемы: если ты начинаешь копировать жесты собеседника, употреблять его обороты речи, это помогает тебе понять его. Понять — и победить. Здесь было то же самое, только несколькими уровнями сложнее. Что ж… Грег никогда не боялся трудностей.

…Рауль молча наблюдал за происходящим в одном из помещений его особняка. По мере возможностей он отсматривал те записи наблюдения за Грегом Мартасом, которые Бэзил почитал наиболее интересными. Грег честно отрабатывал свой гонорар — вот все, что пока мог сказать Рауль. Увы, выглядеть, как Джейсон Мерсер, и понимать, как мыслит Джейсон Мерсер, — еще не значит быть Джейсоном Мерсером… Похоже, Грег это тоже осознавал.

В большом полутемном помещении было только двое — Грег и голограмма консула. Грег раз за разом просматривал длинную запись, то останавливал, то отматывал назад, то подходил почти вплотную… Какие цели он преследует, Рауль пока понять не мог.

Вот запись пошла с самого начала. Грег двигался синхронно с консулом, движение в движение, жест в жест… Нет, не то… Мартас остановил запись посредине. Начал с начала.

И еще раз.

И еще…

Рауль терялся в догадках: на его памяти Грег копировал Мерсера куда более удачно, почему же сейчас ему никак не удается повторить этого? Неужто они настолько несхожи?

Да, несхожи. Даже физически — Рауль видел записи видеокамер наблюдения, видел Грега полностью обнаженным, так же, как и Джейсона. Они были одного роста, одинаково сложены, но… Джейсон, выросший в специнтернате, поражал статью и разворотом плеч, рельефной мускулатурой, своеобразным изяществом. Грег, насколько знал Рауль, тоже рос в интернате — интернате для военных сирот на одной из планет Федерации, а его образ жизни придал определенные очертания его телу. Фигура его была сухой и поджарой — он казался более худым, чем Джейсон, у него были развиты совсем другие группы мышц. Очень сильные руки и плечи — но все равно не столь картинно мускулистые, как у Джейсона. Мышцы ног, по сравнению с Джейсоновыми, — куда более развитые, видно, побегать Грегу пришлось немало, да не по беговой дорожке, а по пересеченной местности да с полной выкладкой… Талия выглядит шире, бедра сильнее, хоть и смотрятся узкими по сравнению с массивным торсом; мощная шея, плечи кажутся чуть покатыми. Судя по досье, Грег проходил курс подготовки для спецназа (нелишняя вещь для человека его рода деятельности) — туда включались навыки самых разных школ, от элементов классических видов единоборств до специально разработанных приемов рукопашного боя. Связываться с ним Рауль бы поостерегся. Хорошо еще, эти различия скрадываются одеждой…

…Еще проход.

И еще. И еще один…

Грег казался неутомимым, но, в конце концов, устал и он.

Упал в кресло, начисто выйдя из образа консула, развалился, закинув ноги на низкий столик, с наслаждением закурил… Посидел неподвижно несколько минут, прикрыв глаза.

Затем встал, словно бы встряхнувшись, поставил запись на самое начало, и…

Рауль оцепенел. На экране перед ним двигались два Джейсона Мерсера. Дело было не во внешнем сходстве и не в повадках, это было нечто иное, такое, чему Рауль не мог подобрать определения, и от того вдвойне жуткое…

Запись кончилась. Замер голографический Джейсон, остановился в той же позе Грег Мартас.