"V" значит Выкуси, или Исповедь одного автора

Отложив телефон в сторону, я принялась с энтузиазмом воплощать подсказанную Олей идею в жизнь. Вытащила из косметички ватные диски, лаки, средство для их удаления и стала методично раскладывать свои боеприпасы на крышке ноутбука. Моё лицо сейчас, наверное, было, как у хирурга, полирующего любимую ножовочку перед операцией.

– Красный или бесцветный? – с приторно-сладкими интонациями обратилась к Марьянову, угрожающе тряхнув скляночками соответствующих цветов.

Сосед отодрался от своего ноута и уточнил неверяще:

– Вы же не станете при мне красить ногти?

– Отчего же? – очаровательно улыбнулась я, изобразив идиотку. – Мне нужно подготовиться к вечернему выходу в свет. Ужин в ресторане на летнем курорте и всё такое... Никогда не знаешь, кого встретишь. Поэтому важно быть в форме, – воодушевлённо внесла пояснения.

– Но это же... И запах... Есть же балкон в конце концов.

– Мне и здесь неплохо. А балкон та-а-к далеко. Лень выползать из такой мягкой широ-о-кой кровати, – невинно захлопала ресницами, чем добила его окончательно. – Так красный или бесцветный?

– Красный, – обречённо выдохнул сосед.

Но стоило только подумать, что я на верном пути, а дезориентированный противник лихорадочно строит планы своей капитуляции, как на лице этого... Марьянова расцвела предвкушающая улыбка. Быстро пришёл в себя. Жаль.

– Что ж, тогда я окажу вам услугу, – он озорно поиграл бровями, а потом скользнул к балкону и распахнул дверь ещё шире. – Не благодарите.

– Какой вы джентльмен, – иронизировала я, не забывая язвительно скалиться. Даже удивительно, как собственным ядом не захлебнулась.

Пока я делала пробный маникюр, Марьянов, демонстративно подперев щёку рукой, с интересом наблюдал за моими действиями. И смотрел так, будто собирал материал для своей будущей книги. Бесило это неимоверно, однако старалась сохранять невозмутимый вид.

– Ну как, нравится? – Я потрясла пальчиками с яркими ноготками.

– Очень.

– А мне нет. Надо попробовать бесцветный! – С этими словами потянулась за очередным ватным диском и, щедро смочив его удушающей ядохимикатной смесью, принялась стирать лак. А потом добавила задумчиво: – Хотя ... если не подойдёт, у меня где-то в сумочке был розовый…

Надо сказать, что к тому моменту запах в номере стоял ещё тот. От едких паров у меня начинало саднить горло, но останавливаться на полпути не хотелось.

– «V» – значит война? – бросил с кровати Марьянов, сообразив, что ему предстоит пережить ещё один заход. Вот только, похоже, даже не догадывался, насколько близко он оказался к истине.

Отвечать на это ничего не стала. Лишь непонимающе вскинула брови. А потом выдала самую гаденькую улыбочку, на которую только была способна. Внезапно зазвонил его телефон.

Марьянов бросил на экран настороженный взгляд, нервно заозирался. Видимо, пытался отыскать укромный уголок. Балкон для его целей не подходил. Поэтому он шустро рванул к входной двери, даже не закрыв крышку ноута.