"V" значит Выкуси, или Исповедь одного автора

– Карина, извините, вы скоро выйдете? – деликатно постучался в дверь сосед спустя минут двадцать. – Мне нужно в уборную.

– Ох, Денис, извините. Я решила в ваше отсутствие сделать все косметические процедуры, – прокричала я. – Ну, чтобы никого не смущать запахом. Обмазалась всякими масочками с ног до головы, поэтому выйти пока не могу. Но буду стараться освободить душ как можно быстрее, – без зазрения совести соврала я.

– Хорошо, – буркнул он недовольно и ушёл.

А я, воодушевившись успехом, решила проверить свой бложик. Просмотрела комментарии и принялась неспешно на них отвечать.

– Карина, вы ещё долго? – снова отвлёк меня голос Марьянова. Глянула на часы – с его прошлого стука прошло аккурат десять минут.

– Извините, эти масла так плохо смываются... Кручусь в поте лица, чтобы поскорей вас впустить, – прокричала я и принялась отвечать очередному читателю.

Обновила страничку бложика и увидела новый комментарий от некоего Дениса М.

«Не переусердствуйте».

Ну что на это скажешь? Ничего. Поэтому просто закрыла ладонью лицо, копируя известный мем. Меня рассекретили. Было бы стыдно, если бы не было так смешно.

Резкий хлопок входной двери оторвал меня от весёлых раздумий. Я тихонько слезла с насиженного места и прислушалась. Кажется, снова осталась одна в номере. Победа!

Но всё-таки с освобождением душевой решила повременить. А вдруг это обманный манёвр? Хитрый трюк, чтобы выманить меня из укрытия? Поэтому для проформы приняла быстрый душ.

Сосед вернулся, когда я заканчивала сушить влажные кончики волос феном. Настроение было отличным. Я напевала какую-то песенку и представляла, как устроюсь напротив Марьянова с тарелкой вкусностей в руках.

– Мои дыньки, – любовно проворковала я, потирая ладошки от предвкушения, и направилась к кухонному шкафчику за своей снедью. Но тут же затормозила, заметив как последний оранжевый кубик накалывается на вилку и исчезает во рту Марьянова. – Мой дыньки… – пискнула уже жалобно. На глазах даже слёзы навернулись от такого облома.

– Очень вкусно, – дожевав, поделился своими ощущениями этот гад. – Только в следующий раз лучше без йогурта.

– Да как вы... – возмутилась я, кипя от праведного негодования. – Это же мой обед!

– Разве? На этих сочных, сладких, спелых дыньках не было ни одной вашей записочки. Я решил, что это жест доброй воли или что-то вроде того, – выдал сосед с самым нахальным выражениям лица, смачно растягивая прилагательные. А я от этого дерзкого заявления растеряла своё красноречие.

– Ну, знаете ли... – всё, что мне удалось изречь, глядя на то, как наглый вор с показным наслаждением облизывал вилку.

Поэтому задрала подбородок повыше и, злобно фыркнув, развернулась и размашистым шагом направилась к шкафу. С видом оскорблённой добродетели вытащила оттуда длинное бирюзовое платье и скрылась в душевой. Переоделась и, прихватив сумочку с ноутбуком, раздражённо хлопнула дверью.

Оказавшись на улице, я пару минут просто стояла с закрытыми глазами и делала глубокие вдохи-выдохи. Это помогло немного успокоиться. А мысль о том, что в нашей битве счёт веду всё же я, окончательно привела меня в чувство. Так что я вырулила на набережную уже в более добродушном настрое.

Дивные морские виды вкупе с туристической мишурой радовали глаза. А возбуждённые голоса прохожих и царящая вокруг суета напоминали о доме.

Я устроилась за деревянным столиком в уютном кафе-ресторане и; пролистав меню, заказала «Цезаря» с королевскими креветками. Пока ожидала заказ, в голове родился интересный диалог, и я не преминула его записать по горячим следам.

Бокал красного вина, звуки гитары, доносившиеся откуда-то из зала, а главное, образ Марьянова, гнездившегося в моём номере придали мне феноменальное ускорение. Так что зависла я там надолго.