подожди за дверью.
Телохранитель молча кивнул и вышел из кабинета. Я закрыл дверь на замок, подошёл к Николь и сконцентрировался. Сформировал целительское заклинание, состоящее из крепкой энергетической основы и тонких игловидных потоков, которые осторожно ввёл в ауру девушки.
Я находил спазмированные участки, где мана застаивалась, и мягко разглаживал их. Расширял пропускную способность потоков, снимал блоки, направляя жизненную энергию в истощённые области ауры.
Через двадцать минут я закончил, сел в кресло и выдохнул. Николь медленно открыла глаза, встретилась со мной взглядом и улыбнулась.
— Как ощущения? — спросил я.
— Гораздо лучше. Я будто прекрасно выспалась… Сколько времени прошло?
— Меньше получаса. Но это временный эффект. Чтобы он стал постоянным, придётся поработать. Оставайтесь в клинике, я выделю вам отдельную палату. Вашей реабилитацией будут заниматься специалисты, которых лично обучал барон фон Штерн. В империи они лучшие в этом деле, поверьте. Как только показатели придут в норму, проведём следующую операцию, — пообещал я.
— Спасибо вам, — тихо сказала Николь.
— Пожалуйста. Я не успокоюсь, пока мы с вами не закончим.
Передав Николь на попечение целителей, я наконец-то смог вернуться в усадьбу. День и так выдался насыщенным, но на столе меня ждала папка от архивариусов. И я не собирался откладывать её изучение.
Архивариусы провели колоссальную работу, и мне даже пришлось оплатить им несколько командировок и доступ в различные закрытые библиотеки и архивы.
Всё ради того, чтобы найти следы того тёмного культа, намёки на который я видел в афганском подземелье.
Я сел за стол, открыл папку и погрузился в чтение.
Архивариусы не зря ели свой хлеб. Они наконец-то нашли конкретные упоминания. Культ действительно существовал, и не просто существовал, а несколько веков назад являлся весьма влиятельной и зловещей силой в Восточной Европе.
Базировались они где-то в труднодоступных районах Карпат. Якобы изучали запретную тёмную магию и некромантию. Согласно отчёту, основанному на чудом уцелевших военных архивах и дневниках инквизиторов, конец культу пришёл во время масштабной карательной операции. Объединённые сербские и австрийские войска буквально сровняли их твердыни с землёй.
Я перевернул страницу, вчитываясь в финальную часть отчёта.
Самое важное скрывалось именно здесь. Культ уничтожили, да. Но их наследие — нет. Часть артефактов сохранилась.
Вот только добраться до них будет очень непросто, и дело не в том, что придётся лезть в очередное таинственное подземелье. Как раз это, пожалуй, было бы проще, но здесь дело совсем в другом…
Глава 9
Российская империя, город Санкт-Петербург, усадьба рода Серебровых
Оказывается, что уцелевшие артефакты тёмного культа осели в хранилищах победителей. Сейчас эти тёмные реликвии находились в закрытой коллекции сербского королевского дома.
Я задумчиво откинулся на спинку кресла. Сербия. Это в корне меняло дело и одновременно усложняло его.
Мой интерес к этим артефактам был отнюдь не праздным. Я нутром чуял, что знания уничтоженного культа могут пролить свет на природу Врат Пустоты и мотивы Рагнара. Почему он уже в который раз пытался обратить именно этот мир в ничто? Что здесь такого особенного?
Проблема заключалась в том, что Пустота была под строжайшим запретом во всём цивилизованном мире. Я не мог просто приехать к сербскому монарху, постучать в двери дворца и попросить: «Ваше величество, не покажете ли мне тёмные артефакты сектантов?»
Прикрытие у меня уже имелось, не зря я уже несколько месяцев старательно формировал себе репутацию ценителя древностей, скупая старинные артефакты и антиквариат.
Я достал телефон и набрал номер герцога Лоренцо Каттанео.
— Добрый вечер, ваше сиятельство! Рад слышать, — раздался в трубке его жизнерадостный баритон.
— Взаимно, ваша светлость. Мне нужна ваша помощь в одном деликатном вопросе.
— Сделаю всё, что в моих силах, Юрий.
— Меня интересуют закрытые аукционы и общества коллекционеров артефактов в Европе. Я хочу официально вступить в одно из самых престижных. Такое, где членство открывает двери в дома высшей аристократии, включая королевские особы на Балканах, — ответил я.
Герцог на мгновение замолчал, видимо, оценивая масштаб запроса. От Италии до Сербского королевства рукой подать, между ними только Адриатическое море, и я был уверен, что у Каттанео есть выходы на нужных людей.
— Понимаю вас, граф, — произнёс он с лёгкой улыбкой в голосе. — Статусные хобби требуют связей. Я переговорю со своими знакомыми в Белграде. Мы подберём для вас идеальное общество и обеспечим нужные рекомендации.
— Благодарю, Лоренцо. Жду вестей, — ответил я и сбросил звонок.
Зацепка, найденная архивариусами, так взбудоражила меня, что спать совершенно расхотелось. Я переоделся в спортивное и отправился на задний двор усадьбы, где располагалась моя скрытая от чужих глаз тренировочная площадка.
Здесь уже лежала приготовленная куча хлама: разбитая посуда, сломанная мебель, старая обувь и прочий мусор, который я приказал принести заранее.
«Шёпот, просыпайся. У нас тренировка», — мысленно позвал я.
«Ломать? Будем ломать⁈» — тут же отозвался в голове восторженный голос, и дух вылетел наружу.
«Будем. Но не просто так».
В афганском подземелье, когда мы с Шёпотом спасали Ивана, мой питомец смог создать выброс Пустоты. Мощная, неконтролируемая волна абсолютного ничто уничтожила окруживших нас магических духов. Сейчас ему нужно было научиться повторять этот фокус осознанно.
Я сосредоточился и призвал Пустоту, а затем приказал Шёпоту:
«Для начала разминка. Возьми эту Пустоту под контроль и уничтожь что-нибудь», — велел я.
«Что угодно?»
«Из того, что видишь на полу», — на всякий случай уточнил я.
«Ради такого попробую!» — обрадованно согласился дух.
Ему пришлось какое-то время потрудиться, чтобы подчинить внешнюю Пустоту, но в итоге получилось. Шёпот направил её в сломанное кресло, и посреди спинки появилась идеально круглая сквозная дыра.
«Хи-хи-хи! Ещё! Давай ещё!» — Шёпот веселился вовсю.
«Неплохо. Давай ещё раз», — кивнул я и снова призвал сгусток Пустоты.
Затем я велел духу самому призывать внешнюю Пустоту, что пока давалось ему непросто. Правда, её количество было слишком мало.
Сам по себе Шёпот оставался достаточно силён, чтобы обратить в ничто практически любой предмет, от булавки до танка. Вопрос только в том, сколько времени у него это займёт. Но вот манипулировать отдельной от себя Пустотой у него пока получалось плохо.
Спустя полчаса такой разминки я решил, что пора попробовать выброс. Сказал об этом Шёпоту, а он почему-то расстроился:
«Я не знаю, как у меня это получилось в тот раз».
«Разберёшься. Вспомни свои ощущения и попробуй их повторить. Если получится — создам для тебя самое сильное целительское заклинание, какое могу»,
