и мне постоянно приходится сверяться с рецептом, чтобы мы ничего не испортили.
Я сосредоточенно разбиваю скорлупу яйца, когда Лэйни размазывает муку по моей щеке. Кухня наполняется смехом девочек, а я, тоже посмеиваясь, пытаюсь стереть муку плечом.
— Я помогу, — говорит Истон.
Он берет бумажное полотенце, встает передо мной и осторожно стирает муку с моей кожи.
— Спасибо.
Я поднимаю на него взгляд, и мое сердце наполняется такой любовью, что, кажется, вот-вот разорвется.
В его выражении лица сквозит нежность, когда он отвечает: — Пожалуйста.
Я буду счастлива, даже если это все, что я когда-либо от него получу.
Мы возвращаемся к работе, и я с улыбкой на лице наслаждаюсь тем, как здорово снова быть частью этой удивительной семьи после столь долгой разлуки.
Глава 13
Истон
— Ты уверена, что мы сможем продать все печенье? — спрашивает Нова у Рэйчел, скептически разглядывая коробки, до краев наполненные пакетиками.
— Вы сами решили напечь столько, что хватило бы прокормить небольшую страну. Нам нужно было всего двести штук, — бормочет сестра. — То, что не продадим, отдадим на благотворительность.
— Вы продадите все, — говорю я, поднимая коробку и ставя ее поверх другой. Вынося коробки из кухни, я добавляю: — Я еду с вами.
Рэйчел идет следом за мной.
— Ты уверен?
— Да. — Я передаю коробки Тайлеру, а затем говорю ему: — Забери остальные с кухни и позови Ноя, Райана и Эдди. Мы выезжаем через десять минут.
— Да, сэр.
Я поворачиваюсь к сестре и кладу руку ей на плечо.
— Со мной за столиком вы все быстро распродадите. Я не хочу, чтобы ты слишком долго была на ногах.
Она вздыхает с обеспокоенным видом.
— Каждая женщина бросится к нашему столику. Это будет настоящее столпотворение.
Я киваю в сторону Тайлера.
— Для этого и нужна охрана.
— Не знаю, что и сказать, — бормочет она, переводя взгляд с внедорожника на меня.
Я наклоняюсь к ней, чтобы она меня услышала.
— Мне нужно участвовать в школьных делах Лэйни.
— Нова может помочь с этим.
— И я тоже, — настаиваю я.
Брови Рэйчел печально сходятся на переносице, и я притягиваю ее к себе, заключая в объятия.
— Спасибо, Истон, — бормочет она мне в грудь. — Я знаю, как тяжело тебе это дастся.
— Не беспокойся обо мне. — Я целую ее в висок, а затем отпускаю, чтобы мы могли вернуться в дом.
Когда Тайлер берет последнюю коробку, я кричу: — Лэйни, Порша, Нова, поехали!
Они сбегают по лестнице, и, оказавшись внизу, Нова быстро заправляет локон за ухо Лэйни и спрашивает: — Как тебе ее прическа?
— Красиво, — говорю я.
Рэйчел с любовью улыбается.
— Как тебе удалось так завить ей волосы?
— Нужно немного терпения, — отвечает Нова, — и годы практики на своих собственных волосах.
— Посмотрите на мою косичку, — говорит Порша, кружась, чтобы мы могли рассмотреть.
— Очень красиво, — хвалит ее Рэйчел.
— Увидимся позже, дядя Истон, — говорит Лэйни.
— Я еду с вами.
Ее глаза расширяются, а затем она начинает буквально подпрыгивать на месте.
— Правда? О боже, мы заработаем больше всех денег.
Я усмехаюсь и, когда Рэйчел с девочками направляются к входной двери, жду Нову. Я кладу руку ей на поясницу и иду рядом.
— В школе у Лэйни может быть немного сумасшедшая обстановка, — предупреждаю я ее.
— В каком смысле?
Я смотрю на нее сверху вниз.
— Они не привыкли видеть меня там. — Желая, чтобы она была готова ко всему, я говорю: — Там могут быть репортеры, и они тебя заметят.
— Репортеры?
Я останавливаюсь у входной двери и беру Нову за руку, чтобы придержать, а затем объясняю: — Есть большая вероятность, что тебя сфотографируют со мной, и слухи разлетятся со скоростью лесного пожара.
Она поднимает взгляд, и тревога омрачает ее зеленые глаза.
— Какие слухи?
— Начиная от того, что ты няня Лэйни, до того, что ты состоишь в отношениях с Рэйчел.
Нова пожимает плечами.
— Меня это не побеспокоит.
— И обязательно будут слухи о том, что мы в отношениях или даже помолвлены.
— Мы? В смысле, ты и я? — Она отчаянно машет рукой между нами, а затем тараторит: — Я могу что-нибудь сделать или сказать, чтобы они подумали иначе? Я могу поцеловать Рэйчел и держать ее за руку. Боже, что угодно, лишь бы они не писали о тебе ложь.
Уголок моего рта приподнимается.
— Я не против, но что бы ты ни делала, не целуй Рэйчел.
— Почему?
— Последнее, что мне нужно, — это чтобы пресса решила, будто у тебя романтические отношения с Рэйчел.
Потому что тогда это будет выглядеть чертовски странно, когда я в конце концов сделаю наши отношения публичными.
Это если у меня вообще есть шанс с Новой.
— А что в этом плохого? — спрашивает она.
Не имея возможности сказать ей правду, пока я не буду уверен в ее чувствах ко мне, я говорю: — Я не хочу привлекать излишнее внимание к Рэйчел.
— Ох. Верно. Конечно.
— Так что, если у тебя возникнет желание кого-нибудь поцеловать, просто поцелуй меня, — дразню я ее, прежде чем продолжить путь к внедорожнику.
Нова издает нервный смешок, и когда она доходит до машины, Рэйчел говорит: — Я сяду сзади с девочками. А ты садись на переднее пассажирское сиденье.
Я замечаю, что щеки Новы заливает румянец, когда она садится в машину. Подойдя к водительскому месту, я бросаю взгляд на другой внедорожник, в котором поедут охранники, прежде чем сесть за руль.
— Давно мы все вместе никуда не выбирались, — отмечает Рэйчел, когда я завожу двигатель.
— Будет весело, — добавляет Лэйни.
Я еду за внедорожником охранников и смотрю на Нову, которая явно нервничает.
На семьдесят процентов я уверен, что она не воспринимает меня как брата. Вчера у нее участился пульс, когда я коснулся ее запястья. Я притворился, что не заметил, когда она выдернула руку, и это снова ее успокоило.
Мой язык любви — прикосновения, и по большей части кажется, что она не против них. Время от времени я ловлю ее взгляд на себе, и она краснеет. Очень часто.
Должен признать, что ее невинность и румянец чертовски меня заводят.
Но я не буду торопить события, чтобы не спугнуть ее, потому что это последнее, чего я хочу. И мне надо разобраться в своих чувствах к ней, ведь наши отношения повлияют на всех вокруг.
— Что ты думаешь о Лос-Анджелесе, Нова? — спрашиваю я.
Она усмехается.
— Я еще мало что видела.
— Мы можем поехать покататься после
