сложил свой новый зельестрел, револьвер, патроны для того и другого, пробирки с зельями, чистое белье и немного наличных денег.
Самый поздний вылет дирижабля был в одиннадцать вечера, поэтому я еле на него успел. Из-за богатой аномалии Новгород считался чуть ли не вторым по значимости городом империи. Именно поэтому связь между городами была хорошо налажена. Только дирижаблей за день летало пять штук.
Оставив машину на парковке, забежал в здание вокзала. Возле касс почти никого не было, поэтому тут же купил билет и рванул в сторону посадки. Бежать пришлось далеко. Огромный вокзал столицы был растянут на несколько сотен метров, поэтому лавируя между пассажирами, я смог добраться до нужного выхода всего за три минуты, но в теплом пальто, ушанке и шарфе взмок так, будто бежал несколько часов по пересеченной местности.
Запыхавшись, я добежал до девушки в полушубке с эмблемой транспортной компании и вручил ей свой билет.
— Вы едва успели. Посадка почти закончилась, — улыбнулась она, срывая корешок билета.
— Да, немного не рассчитал время, — я глубоко дышал, пытаясь восстановить дыхание.
— Доброго пути, — ответила девушка, вручая мне оставшийся кусок билета.
— Благодарю. Вы сегодня будете разносить чай? — уточнил я, лукаво улыбнувшись.
— Конечно. С удовольствием. Особенно победителю турнира, — включилась она в игру.
— Вы смотрели турнир? — удивленно приподнял бровь. Девушка определённо не была магом. В ней нет ни капли магической силы.
— Все смотрели. Каждый год с нетерпением ждём сражений магов. Только так мы можем увидеть, что на самом деле вы умеете, — ответила она и вдруг погрустнела. — Правда, сейчас в новостях показывают такие ужасы. Как я рада, что у нас есть защитники. От нас, простолюдинов, толку мало. Мы никак не можем защититься от магов и ведьмаков.
— Не переживайте. Уверен, скоро это всё закончится, — я подмигнул ей и хотел зайти в дирижабль, но тут она снова заговорила.
— Не уверена. Только что нас собирали представители транспортной компании и объявили о том, что османы смогли прорвать нашу защиту и на несколько километров продвинулись вглубь страны. Все рейсы в южную сторону отменили, оставили только те дирижабли, которые доставляют помощь нашим военным. Нам дали время подумать до завтра, кто из экипажей будет совершать эти опасные рейсы.
— Хм-м-м, не слышал об этом, — напрягся я.
— В новостях пока об этом не говорят, чтобы не вызвать панику. Но скоро всё равно об этом станет известно. Люди бегут подальше от этих смерчей, камнепадов, ледяных шипов и тому подобного.
— Надеюсь, вы не хотите обслуживать опасные рейсы?
— Хочу! — твёрдо заявила она. В её глазах блеснула решимость. — Я сделаю всё чтобы помочь нашим воинам победить.
Как же она в этот момент была похожа на мою Лену. Романтизм молодых людей и жажда подвигов отодвигает здравомыслие на задний план.
— Я желаю вам удачи, но в то же время надеюсь, что вы откажетесь. Война — не женское дело.
— Спасибо, господин Филатов. Я подумаю, — кивнула она и указала мне на дверь.
Я зашёл в дирижабль, дверь запрели две стюардессы, и вскоре мы взлетели.
Запершись в своей каюте, я снял пальто, скинул ботинке и разместился на диванчике, чтобы хоть немного вздремнуть. Но то ли от того, что приходилось лежать в скрюченном положении, то ли потому что слова стюардессы не выходили у меня из головы, я так и не смог поспать.
Прилетели мы в Новгород рано утром. Я заранее позвонил своим знакомым охотникам, с которыми уже заходил в новгородскую анобласть: Афоня и Тимоха.
Афоня встретил меня на вокзале.
— Здорова, Санёк, — крепко пожал мне руку, улыбнувшись. — На кой-чёрт тебе снова в аномалию понадобилось заходить?
— Мурохвост нужен. Точнее его кровь, — пояснил я, когда мы двинулись к выходу.
Название зверька мне подсказал Сеня. Я с ним разговаривал из дирижабля, пока связь не оборвалась.
— Мурохвосты опасны. Они ядовиты, — предостерёг он.
— Я знаю. А что за история с пропавшим куполом? — мы сели в видавший виды внедорожник, усиленный металлическими трубами и шипами.
— Было дело, — кивнул он и повернул ключ, отчего движок взревел, как разъярённый зверь, а потом монотонно затарахтел. — Прикинь, мы только из анобласти вышли и даже отъехать не успели, и вдруг — раз, и купола нет!
Он ударил кулаком по рулю и вытаращился на меня.
— Я как увидел, рванул обратно, а через стену уже гады полезли. Ох и натерпелись мы, конечно, — он помотал головой. — Хорошо, что наши быстро сообразили, что к чему, и сначала своими силами создали слабый купал, а потом уже спецов подтянули, и те быстро всё усилили.
— Говорят, мутанты сумели сбежать, — осторожно проговорил я, внимательно следя за его реакцией.
— Ещё бы! Ты бы видел, что творилось! Эти гады будто чувствуют, что купола нет. Наши до сих пор на зачистке день и ночь. Тимоха только с ночной должен вернуться — т варь летающую преследовали. С трудом подстрелили, теперь везут к аномалии.
Далее последовал долгий рассказ о том, как он самоотверженно бегал вокруг аномалии, утопая в снегу и пытаясь остановить поток тварей, хлынувших со всех сторон. Он закончил говорить только когда мы остановились у ворот анобласти.
К нам медленно подошёл Тимоха. Он явно сильно вымотан: сутулится, руки плетьми свисают вдоль тела, взгляд тусклый, а под глазами темные круги.
Он хрипло поздоровался и протянул трясущуюся руку.
— Ты чего такой? — встревожился Афоня.
— Я бы на тебя посмотрел, если бы ты вон ту тушу на себе из леса выносил, — хмыкнул он и указал на огромную птицу с сине-серым оперением.
Сразу вспомнил, что видел такую в тверской аномалии. Она парила высоко под куполом и изредка набрасывалась на него, пытаясь вырваться наружу.
— Она весит триста двадцать килограмм, — пояснил Тимоха. — Сил совсем нет. На сегодня хватит. Мне нужен отдых. Два дня меня не ждите.
— Погоди-ка, а как мы вдвоём в анобласть зайдём? — возмутился Афоня. — Сам же знаешь, что двоих не пускают. Нужно как минимум трое.
— Возьмите кого-нибудь другого. У меня до сих пор руки и ноги трясутся. Мне нужно отлежаться.
Афоня грязно выругался и принялся озираться, пытаясь найти того, кто согласится зайти в анобласть.
— Погоди, не торопись, — сказал я, вытащил из рюкзака «Золотой нектар» и протянул Тимофею. — Пей, станет легче.
— Что это за муть? — он с подозрением посмотрел на пробирку.
— Бери и пей, раз дают! — прикрикнул на него Афоня. — Не с чужих рук берёшь. Саньке можно доверять.
— Ну ладно, если станет легче, то хорошо, — пожал он плечами и залпом выпил зелье. — М-м-м, вкусно. Даже сладость какая-то есть.
Мы с
