на дело идти!
Раст с трудом отвёл глаза от навязчивого рисунка.
— Слушай, даже меня уносит! — восхитился он. — Вот это дичь!
— Вон, смотри, — Сид кивнул на манеж.
Там, залипнув на бегущие узоры, сидела мелкая. Глаза её осоловели, из маленьких ручек вывалился и покатился мячик. Следом на боковую упала и Надька. Засопела.
— Гарбатый билд! — восхитился Раст. — Знал бы я, что эти штуки так круто работают! А что, сейчас подобного нету? Не такого старья, конечно. Ну проги там со смарта на монитор чтобы выводило? Гудение ещё, правда, ну так и его оцифровать можно.
— Да ещё эти штуки не успели устареть, как запретили, — махнул рукой Сид. — Ма говорит, на мозги плохо влияют.
Раст покосился на Надьку.
— Да не ссы ты! С одного раза ничего не будет. Я вон всё детство на эти узоры смотрел, и ничего. Па говорит, что это всё фигня. Просто хрень эта слишком дешёвая была, невыгодно. А сейчас капитализм, и людей на бабки надо разводить. Вот и придумали, ребёнок не спит — идите к психологу, это у него синдром такой-то, пейте капсулы такие-то.
— Да, па твой ещё тот… — хмыкнул Раст, бросил взгляд на узористую хрень, на Надьку. — Ладно, погнали. Надо успеть до того как ма со смены вернётся. Если узнает, что систер бросил, и ещё эту твою приблуду увидит — мне конец.
Раст оставил смарт, положив его на планшет. Кинул в сумку «рабочий шмот», оставшийся с того раза. Тонкие чёрные штаны, кофту с капюшоном, и снуд, чтобы закрыть лицо. А ведь выкинуть собирался. Разодранный рукав напоминал о переделке. Ладно, ещё раз, и хватит.
— Погнали! — задорно поддержал Сид.
Перед выходом Раст кинул последний взгляд на спящую Надьку.
Вылазка прошла до скуки просто. Они с Сидом пролезли в дыру и утащили заранее сложенную кем-то в контейнеры электронику. Пройдя через подворотню и слепые зоны камер, запутали следы и оставили добычу в условленном месте. Забрали обезличенные карточки с коинами.
— Ну, я говорил, — дело верное! — торжествовал Сид. — А ты всю дорогу дёргался.
Раст пожал плечами и заставил себя улыбнуться. Ему и сейчас было неспокойно.
Когда на подходе к дому он услышал сирены, очканул было, что за ним. Потом сообразил, что копы не стали бы трубить на всю улицу, если бы готовили засаду. Значит, что-то случилось! И Раст припустил по улице, что было силы. Сердце стучало в горле, а дыхание заходилось спазмом, когда он выскочил к дому.
Пожарные машины, спасатели в защитных комбезах тянут гидранты. Толпа всклокоченных соседей, выскочивших на улицу в чём попало. Из окна валит чёрный густой дым. Из их окна! Ни за что не перепутать это окно: крайний ряд, шестое снизу и свисающий под карнизом шланг кондиционера. Раст привык находить это окно взглядом, определяя по свету дома мать или нет. А теперь оттуда шёл дым!
— Надька! — Раст кинулся в подъезд.
Лифты не работали, пришлось бежать на лестницу. Первые четыре этажа он пролетел, не помня себя. На пятом спёрло дыхание, воздух наполнился запахом гари. В висках стучало: Надька в манеже! Надька в манеже!
Стоило открыть дверь на лестничную клетку, как в глаза полез едкий дым. Раст снял толстовку и закрыл ей нос и рот. Помогало плохо, он закашлялся. Под удушливой пеленой добрёл до двери. Ещё немного. Сейчас. Нащупал скважину, вставил ключ, повернул. Схватился за ручку. Тёплая, нагрелась! Да что же тогда там внутри! Он потянул на себя дверь, и… тут его схватила за шиворот чья-то крепкая рука. Оттащила в сторону. Пожарный в ярко-оранжевом комбезе держал крепко. Ещё двое встретились им, когда Раста волокли обратно на лестницу. Тогда он перестал сопротивляться. Они спасут Надьку. Должны спасти. Он уже ничего не видел из-за пелены слёз, набежавших от едкого дыма, и давился кашлем.
А дальше, уже на улице кричала мать, трясла его за плечи:
— Серёжа! Надька где?! Где Надька?
И он, задыхающийся, вытирающий слёзы, смотрел в её перекошенное лицо, не в силах ответить.
И где-то сзади голос пожарного:
— Там выгорело всё, второго ребёнка мы не спасли…
У Раста потемнело перед глазами.
— Мы оставим эти воспоминания здесь, в этой комнате. Ты всё забудешь. Ты ни в чём не виноват.
Темнота сменилась ярким светом. Раст лежал на кушетке и, не понимая, как здесь оказался, смотрел на белый потолок диодными лампами. Обернулся на голос. Рядом с кушеткой стоял немолодой мужчина в синем медицинском комбезе.
— А этим ключом мы запрём дверь, — продолжил мужчина, и в его руке появился старинный ключ, длинный, с резной головкой. Сам ключ блестел золотом. Но этот блеск Расту не нравился. Злой, колючий.
— Когда-нибудь ты будешь готов открыть эту дверь. Поэтому я оставлю ключ…
И тут док замер, прямо на полуслове с раскрытым ртом и ключом в руке.
С пару секунд Раст смотрел на его застывший взгляд, нелепо торчавший между зубов кончик языка. Как манекен или поставленный на паузу персонаж видеоигры…
В сознании забрезжила догадка.
— Да, ты прав, это всего лишь сон. — Рэй материализовался в комнате прямо из воздуха. Он подошёл к доку и аккуратно вынул из его руки ключ. Положил в карман.
— Ты? — выдохнул Раст, окончательно осознав себя.
Это сон. Ему уже двадцать пять, и они после охоты на морфов пошли в дайв-бар. Тесная квартирка, школа и несчастный случай с сестрой давно остались в прошлом. — Как ты такое провернул? Ты залез мне в голову!
И потом запоздало спохватился:
— Я раньше не помнил, но теперь… Сестра что, правда погибла из-за меня? Или ты всё придумал. Зачем? Ты мне всю душу вывернул, паскуда!
Он попытался схватить модификанта, но тот ловко вывернулся и взлетел под потолок. У Раста даже подпрыгнуть за ним не получилось.
— Ты же знаешь, что это правда, — пропел из-под потолка Рэй. — Искра была от прибора гипно-сна, который притащил твой друг. Ты это понял почти сразу. Не мог промолчать, рассказал всё матери. Мучился, пропустил несколько месяцев школы. Она отвела тебя к пси-доку, который на заработанные тобой биткоины провёл сеанс и заблокировал воспоминания. Ты стал думать, что был дома в ту ночь. Сестра погибла, а тебя спасли. Вот и всё. А я просто привёл тебя на тот слой сознания, где спрятаны воспоминания. Но ты не хочешь их возвращать. Это хорошо, значит, мы договоримся.
— О чём договоримся? — Раст пытался осознать: сестра погибла из-за него. Мать отвела его к пси-доку. Вот почему она так с ним. После смерти сестры —
