про кражу в церкви Лизавета, — ее правда украли или тоже инсценировка была?
— Икона настоящая пропала. Подмены никто не ожидал. Если б не ваша подруга, обман так и не раскрылся бы. Ума не приложу куда этот негодяй мог ее увезти. Все проверили.
— Куда угодно, — протянула Лиза. Перед глазами встала заимка в лесу. Ее никто не обыскивал. Как нашли поджигателя, так и бросили. Бежать проверять и помогать этому доморощенному инквизитору со своими догадками было недосуг. Потом у лешего поинтересуется, под разговор.
— Разговор-то не уводи. Ведьму то нашли? Кто людев со свету сжил?
— А не было тут ведьмы. Пришлые куролесили да, — вдруг с злым азартом откликнулся батюшка, — алчность, да невежество вот и вся нечистая сила. Деньги украли, у отца Алексия от этого сердце не выдержало. Ворон постреляли, тот что у вас гостит — ведет себя прилично. Даже про лес с болотом никто ни одного заявления на написал. Сморчком в этом году видимо не видимо — хоть бы один дачник заблудился. Чистая благодать. С одним только кладбищем нелады, как будто истончилось тут что-то, вот слабых и затянуло за грань. Вот часовню освятим и поедем. А мертвым молитвы читать и новый батюшка сможет. Тихо кругом — одни вы как цирк-шапито, огнями сияете и фокусы показываете. Если сможете хоть что-то объяснить, то хорошо, а нет, так хоть сам повинился — все легче на душе.
Он замолк и смотрел на Лизу не мигающим взглядом, как на исповеди или допросе. Что ему рассказать? Ворона он видел, да и про сорок уже наверно рассказали добры молодцы.
— Баба Мила мне не только дом оставила, — начала она подбирая слова, как тропинку по минному полю. — Это не колдовство или порчи там какие, просто место тут такое, что лишний раз трогать нельзя, все посыпется.
— Это не дом и не коза, что-то материальное? — подтолкнул замолкшую на полслове Лизу батюшка.
— Нет, не коза.
— А они тогда тут зачем? — сельский инквизитор повел подбородком в угол, где притихли и не отсвечивали гости с Юга. Вазген уже набрал в грудь воздуха, что-то отвечать, но Лиза опять мотнула головой.
— Это просто друзья, они приехали помочь и козленка заберут. Я одна троих не потяну.
Надо было уводить разговор. Милку она сдавать не будет, хоть живой режь. По краешку разойдемся. В общих словах рассказала, что слышит лес и смогла разбудить спящего хозяина, поэтому болота можно больше не бояться. И что ворон зря расстреляли, птицы держали границу как могли, не пуская живых на кладбище.
— Я сама мало, что понимаю. Только чего забрезжит, то сразу наваливаются новые проблемы.
— Я ж говорю самоучка она, только в силу входит. Глядишь годик, другой и людей со скотиной начнет лечить, как Афанасьевна покойная.
Дед своими комментариями рушил всю легенду. То она не в чем не замешана, а тут здрасьте — ведьма самоучка. Понял видно, что зря влез, нахохлился, замолчал, только борода возмущенно торчит.
— Я крещенная вообще-то. В церковь хожу, ходила. — Оправдываться непонятно в чем было глупо, но уж больно взгляд у батюшки стал суровым. Как бы до костра дело не дошло. Не смотри, что век высоких технологий на дворе, сожгут и не почешутся.
— Не бойся Лизавета, мы за тебя поручились. Нет зла в тебе, а таланты человеческие все от Бога. веришь ты в него или нет. — На плечо легла тяжелая рука Иваныча. Как стена за спиной встал, не сдвинешь. Этот в обиду не даст. Даже батюшка пригасил свой пламенный взор, соглашаясь со строителем.
— Вы бы в заимке поискали, где мы Витька поймали в лесу. Может у них там схорон был? — Лиза подняла глаза вверх. Решение подкинуть всплывшую подсказку пришло внезапно. Хоть чем-то откупиться от подозрений. Матвей Иваныч вопросительно поднял бровь и перевел непонимающий взгляд на батюшку.
— Икону пропавшую вы везде искали, а там нет. Поджигатель этот не зря же с краеведом таскался, а потом куда они ее еще могли спрятать, не закопали же.
На том и разошлись. Одни в свой чудо дом на колесах, а другие всем составом за калитку и на отдых. Про исчезнувшего с кладбища Инвара Лиза вспомнила только, когда спать ложилась и пыталась собрать разлетающиеся вороньим граем мысли в кучку.
Глава восемнадцатая
Сон. Прощание
Дед уже давно ушел на свою половину, а Лиза все сидела за столом. Крутила в руках возвращенные батюшкой часики на цепочке. Отец Сергий при выходе, смущенно полез в карман и протянул салфетку с находкой. Очищенные от кладбищенской земли, не работающие, как и прежде, они показались ей холодными и немножко влажными.
— Точно ваше? Я их святой водой окропил, поможет ли нет, но хуже не будет.
— Точно мое. До свидания и спасибо.
Стоило бы опять вызвать участкового, заявить о пропаже и о находке, но Лиза отказалась наотрез. Нечего ей было полиции рассказывать. Тот, кто залез в ее спальню не обогатиться хотел, а по-другому навредить, да и кроме часов ничего не пропало.
— Пропало, все пропало и не нашлось, — прошептала сама себе растерянная сновидица.
Холод могильный вчерашней ночью, что пришел в дом и никак не желающие согреваться часы в ее озябших руках. Ощущение близкой потери, как свистящей черной дыры в стене за спиной. Этот деревенский домик куда она сбежала от ночных кошмаров и пустой жизни уже никогда не будет надежным убежищем как раньше. Кто-то же смог пробраться пока их не было, обойти собаку и охрану в сенях. Кто-то достаточно близкий, чтобы пустили в дом, может даже чаем поили, пошел на кладбище и закопал единственную память от бабы Милы.
Лиза перебирала знакомые лица, поименно друг за другом, теряя веру в каждого из них. Любой мог спокойно обокрасть ее спальню. Ничего не запиралось, не пряталось — заходи и бери. Идти спать, проверять страшную догадку, что скреблась одинокой веткой в кухонное окно было выше Лизиных сил. В оскверненную спальню вообще заходить не хотелось. Это она при мужиках сегодня себя раздраконила, а сейчас до дрожи боялась даже дверь в спальню открыть. Так и задремала на табуретке, уткнувшись лбом в сжатые кулаки на столе.
Сонная одурь навалилась, насильником из-за плеча. Холодные щупальца тумана давили, лезли в рукава, за шиворот, обнимали промозглой жутью. Лиза отмахнулась сжатыми в руках часиками на цепочке и замерла. Не было привычного дома с козой-химерой, вечного полдня, калитки и забора, верха и
