движение.
«Наконец-то».
– Тихон, пора.
Камердинер, до этого дремавший с кулаком под головой, открыл глаза и подскочил с полки. Шустро нахлобучил картуз, проверил барабан револьвера. Маг чувствовал его страх – пока еще контролируемый, но уже сильный.
«Он сможет выполнить свою роль – но только если не столкнется с Апостолами лицом к лицу».
– Часы возьми, – Георгий протянул ему свои. – Начинай действовать ровно через двадцать три минуты.
У Тихона было несколько амулетов-змеевиков, которые Георгий смастерил буквально на коленке, из картонных коробочек из-под пастилы. Их требовалось раскидать во всех вагонах, до самого локомотива, чтобы усыпить пассажиров беспробудным сном. Топорная работа, но выбирать особо не приходится. Оставалось надеяться, что Тайный Синод поможет с последствиями. Но до этого еще нужно дожить. Ответной телеграммы в Екатеринбурге он не дождался.
Тихон ушел, и Георгий выудил из-за пазухи крестик.
При ближайшем рассмотрении, он выглядел не совсем обычно – не подвешивался за петлю в вертикальной поперечине, а с помощью миниатюрного штырька с резьбой вкручивался в патрон, который уже крепился к цепочке. Маг взялся за крестик… Это действие требовало от него куда большего мужества, чем даже участие в штыковой атаке. Потому что в штыковой атаке враг перед тобой. А когда ослабнут Архистратиговы Путы, своим страшнейшим врагом станет он сам.
«Ну же. Не трусь, это же совсем не больно».
Это не больно. Это безумно приятно. Ни с чем несравнимое чувство свободы и блаженства. Ощущение себя целостным, а не расколотым надвое.
«Всего два оборота, ну же! После такого еще можно вернуться!»
Трое. Идут сюда. Вооружены. Будут здесь меньше чем через три минуты, и смерть следует за ними. Ну же…
Онемевшей рукой маг вывернул крестик из патрона на один оборот.
Потом еще на один…
Апостолы прекрасно видели в темноте, намного лучше, чем днем. Они вошли в вагон, где скрывалась их цель, и были уверены в преимуществе неожиданности. Их действия были четко спланированы – использовать сковывающие заклинания, сделать жертву беспомощной, и доставить хозяйке. Но стоило им ступить внутрь нужного вагона, в их глаза ударила даже не ночная темнота, а тьма – густая, почти вещественная, которую не могли пронзить даже их глаза. И в темноте сияли два янтаря.
– Доброй ночи, господа, – порывом ветра прошелестела тьма. – Добро пожаловать на мой пир.
***
Конец ознакомительного фрагмента.
Продолжение можно найти на сайте или в мобильном приложении Author.Today: https://author.today/work/26361
