только… ничего не произошло. Скарабеи долетели до меня и зависли. Крутились на месте, жужжали, тыкались друг в друга, но ни один не напал. Как будто им кто-то запретил.
Помощница на долю секунды опешила. И мне этого хватило.
Я сместился влево, пропустив лезвие мимо уха, перехватил ее запястье правой рукой и крутанул спиной к себе. Левой забрал оружие.
— Тихо, тихо, — сказал я ей на ухо. Девушка дернулась, но я ее уже отпустил, сделав шаг назад и положив кинжал на столик. — Красивый кинжал, кстати. Хорошая сталь, рукоять неплохо сбалансирована.
Помощница отскочила к Клеопатре и закрывала ее собой. Скарабеи бестолково кружились вокруг моей головы, но по-прежнему не атаковали. Помощница уставилась на них с таким выражением, с каким хозяин смотрит на собаку, которая отказалась выполнять команду.
— Что с ними? — прошипела она.
— Нефер, стой, — Клеопатра положила руку ей на плечо, не сводя с меня глаз. — Он бы не пришел один, если бы хотел навредить.
— Ах да, насчет этого… — Я поднял палец и подошел к выходу из номера. Повернул ручку и распахнул дверь.
В проеме стояли Богдан, Любавка и Тари. Богдан привалился к косяку, скрестив руки. Любавка вертела головой по сторонам. Тари стояла чуть впереди, и от нее по полу коридора расходилась тонкая, едва заметная вибрация. Жучки Нефер, которые вились вокруг меня, увидели Тари и тут же юркнули обратно в складки одежды помощницы. Как мыши при виде кота.
Нефер побледнела.
— Что ЭТО? — выдохнула она, уставившись на Тари.
— Это моя подруга, — ответил я. — Она очень хорошо ладит с насекомыми. Если быть точнее, это королева. Можно сказать, у них общий язык.
Тари щелкнула жвалами и прошла в номер, деловито осматриваясь. За ней вошли Богдан с Любавкой. Любавка увидела гепардов, ахнула и бросилась к ним, как ребенок к витрине с игрушками.
Наверное, любой взрослый бы вскрикнул, увидев, как ребенок бежит к двум огромным хищным кошкам, но… это не в случае с Любавкой, которая была опаснее двух этих кошек вместе взятых. При большом желании они бы ее даже не поцарапали.
— Папа говорил, что кошки в Египте священные животные! — Она ткнула пальцем в гепарда. Тот, к моему удивлению, подставил ей пузо и замурчал. — А этот похож на большую кошку! Тетя, можно погладить?
— Она уже гладит, — прокомментировала Лора.
— Тетя? — улыбнулась Клеопатра беспечности ребенка. — Разве ты не должна к старшим обращаться более вежливо?
Я едва подавил улыбку.
— Но… — Любавка удивленно подняла глаза. — Я старше тебя. Тогда ты ко мне должна обращаться с уважением?
— Я царица Египта, — не смутилась Клеопатра. — Так что у меня есть некоторые послабления.
Богдан, оставшийся у двери, молча осматривал комнату: золотой трон, фонтанчик, сфинксы… и хмыкнул:
— Ничего так, уютненько. У нас в поместье тоже так можно сделать?
— Нет, — ответил я.
— Жаль.
Клеопатра переводила взгляд с Тари на Богдана, с Богдана на Любавку. Я чувствовал, что в ее голове щелкают шестеренки. Она пыталась понять, кто из этих троих опаснее всего. Правильный ответ ей знать пока не обязательно.
— Значит, ты прокрался ко мне как трус? — наконец спросила она. — Минуя охрану, без приглашения, с отрядом убийц?
— А ты только что отправила мою делегацию кататься по всей Москве, — пожал я плечами. — Причем среди них уважаемый граф Бердышев, который специально выделил лишний час из своего расписания. Я мог бы побегать за тобой по десяти адресам, как ты и планировала. Мог бы… Но знаешь, у меня завтра важное мероприятие, а послезавтра еще важнее. Так что, извини, веселье отменяется.
Клеопатра прищурилась.
— Ты подслушивал?
— Нет. Твоя помощница слишком быстро спустилась к нам с адресом. Я проверил — там заброшенный склад на окраине. Ну, я и подумал, что либо царица Египта назначает мне встречу на помойке, либо она решила поиграть в кошки-мышки. И, зная твою репутацию, выбрал второй вариант.
— Ему Лора подсказала, — шепнула Лора.
Да, Лора подсказала. Но Клеопатре знать об этом не обязательно.
Царица молчала. Нефер все еще стояла наготове, но теперь ее глаза бегали от меня к Тари и обратно. Ее скарабеи сидели тихо, как мыши. Эта девушка в очках могла бы доставить проблем, но против Тари ее жучки были бесполезны, и она это прекрасно понимала. Мы для нее самый неудобный соперник.
— Хорошо, — наконец произнесла Клеопатра. — Ты здесь, поздравляю. Что дальше? Упадешь на колени? Подаришь мне свой остров?
— Что? Колени? Остров? Разумеется нет, — я достал из пространственного кольца розовое ведерко с черным песком. То самое, с совочком. — Я принес тебе кое-что поинтереснее.
Клеопатра посмотрела на ведерко. Потом на совочек. Потом на меня.
— Это… детское ведерко… Боюсь спросить, с чем оно…
— Ага. Моя команда собирала образцы в Эль-Файюме. Ведерко было единственной подходящей тарой, которая нашлась у местных. Не обращай внимания на упаковку. Обрати внимание на содержимое.
Я зачерпнул горсть черного песка и высыпал на мраморный столик перед ней. Черные крупинки рассыпались по белой поверхности, и в свете люстры стало видно, что они не просто черные, они поглощали свет.
— Тари, там еще есть такой же?
— А то! — щелкнула она жвалами. — Целая куча!
Клеопатра замерла, ее губы сжались. Она знала, что это такое. Я видел это по лицу.
— Ты же не дура, — сказал я спокойно. — Ты знаешь, что это за осадок. И ты знаешь, почему песок стал черным. Это остаточная энергия мага, когда его энергию высасывают. Они были в Египте. И, судя по количеству этого песка, были там не проездом.
Царица смотрела на песок, потом медленно подняла на меня глаза.
— Мальчик, — произнесла она с такой интонацией, что слово «мальчик» прозвучало как пощечина, — ты врываешься в мой номер, обезвреживаешь мою охрану, притаскиваешь с собой тварь, которая подчиняет моих скарабеев, и теперь пытаешься рассказывать мне, что творится в моей собственной стране?
За моей спиной Тари обиженно щелкнула клешнями. «Тварь» ей явно не понравилось.
— Да, — кивнул я, не моргнув и глазом. — Именно так. Потому что то, что творится в твоей стране, касается всех. Божествам плевать на границы, на титулы и на твоих скарабеев. Я это знаю, потому что они дважды приходили за моими детьми. И один раз чуть не убили всех, кого я люблю.
В номере стало очень тихо.
И тут Клеопатра рассмеялась. Запрокинув голову, она захохотала так, что золотые серьги зазвенели, а один из гепардов вскинул голову.
— Знаешь, Кузнецов, — она вытерла уголок глаза, — как правитель ты мне нравишься. Ты наглый, прямой, и при этом не врешь. Обычно цари выбирают два из трех.
