— идеально прямой.
— Запомните, Кадеты, — начал Наставник, сложив руки за спиной и вышагивая перед нашим неровным строем. — С этого момента все вы — собственность Империи. А я — ее представитель, и ваши жизни в моих руках. Вы будете делать то, что я скажу, когда я скажу, и как я скажу. Вопросы?
Мы молчали. После всего пережитого за день никому не хотелось нарываться на неприятности. И хотя по сути он озвучил то, что мы и так знали с детства, осознавать, что твоя жизнь целиком и полностью зависит от незнакомого Рунника было неприятно. Родители создавали для нас хотя бы иллюзию свободы. Здесь не было даже ее.
— Отлично, — наставник остановился и обвел нас насмешливым взглядом. — Теперь о правилах на ближайшие три месяца. Драки, немотивированные убийства и причинение увечий запрещены. За нарушение — смерть. Простая и незатейливая — я отправлю нарушителей на корм Тварям!
Он улыбнулся, словно рассказал анекдот, но никто даже не усмехнулся. А я поймал себя на мысли, что за несколько часов, проведенных среди ариев, видел больше смертей, чем во всех просмотренных кинофильмах. И то, как буднично Наставник говорил о них, было, пожалуй, самым страшным.
— Юноши будут жить отдельно от девушек, дабы не смущать прекрасных дам ежеутренним приливом аристократической крови к причинным местам, — продолжил Наставник и впервые за день искренне рассмеялся собственной шутке. — Но это не значит, что вы не будете вместе учиться, тренироваться, есть и убивать друг друга на аренах.
Арены — значит, снова убийства. Не ради выживания или тренировок. Ради обретения Рун. В моей голове не укладывалось, как можно хладнокровно убивать тех, с кем вместе ел, спал в одной палатке и тренировался.
Впрочем, Игры были созданы не для того, чтобы мы сохраняли человечность. Наоборот — чтобы мы ее утратили. Так было проще превратить нас в идеальное оружие против Тварей. Существ без страха и сострадания. Таких же чудовищ, как и арии, с которыми мне предстоит сражаться в будущем.
— Заниматься сексом запрещено, — Наставник сделал драматическую паузу и подмигнул. — От этого, знаете ли, дети рождаются. Пойманные в страстных объятиях отправятся на корм Тварям. Ручная работа, — он сделал несколько недвусмысленных движений кулаком, и несколько парней нервно хихикнули, — разрешена, но только поодиночке. Мозоли на пальцах — дело хорошее, мальчикам будет сподручнее держать меч, а девочкам — натягивать тетиву.
В Империи не принято говорить о сексе открыто, особенно в приличном обществе. Но, видимо, мы к этому обществу больше не принадлежали. Мы были кадетами, будущими рунными воинами. Или мертвецами — тут уж как повезет.
Наставник остановился напротив высокого голубоглазого парня, который стоял, опустив голову. Он был одним из немногих, кто за весь день не проронил ни слова. Тихий, спокойный, уверенный в себе. Таких я всегда опасался больше всего — никогда не знаешь, что творится в их головах.
— Как твое имя, кадет?
— Юрий Ростовский, — отчеканил парень.
— Юрий, что случится, если застану тебя за упомянутым приятным занятием с лучшим дружком? — вкрадчиво поинтересовался Наставник.
— Отправите на корм Тварям! — отчеканил Юрий, густо покраснев.
— Молодец, умница, понимаешь с полуслова — делайте как Юрий, — усмехнулся Наставник, и вновь зашагал вдоль строя.
У него была особая манера говорить — словно он вел непринужденную беседу в гостиной, а не инструктировал ариев в военном лагере. Это создавало странный диссонанс между формой и содержанием, между веселой интонацией и жестокостью слов.
— Мат не приветствуется. Если вы, подобно безруням, злоупотребляли злословием, рекомендую забыть о нем раз и навсегда. Алкоголь под запретом. Полным. Даже если где-то его раздобудете. Что я с вами сделаю, если застану пьяными? Отвечайте!
— Отправите на корм Тварям, — нестройным хором произнесли мы, и наставник улыбнуться, словно шутка изрядно его повеселила.
— В течение первых трех месяцев вам предстоит пройти еще через три Отбора, — продолжил Наставник после паузы, внимательно следя за нашей реакцией. — Три сражения. Не до первой крови, а до смерти. Девчонок против парней постараюсь не ставить, — голос наставника неожиданно дрогнул. — Но это не правило Игр, а моя личная позиция…
Я удивленно взглянул на него. Даже в этом закаленном Играми убийце человечность еще не умерла. Одно дело — заставить драться равных, другое — наблюдать, как парень, превосходящий девушку в физической силе, медленно ее убивает.
Хотя, как показал сегодняшний день, сила рун делала всех примерно равными в боевом плане. Многие девушки, обретя руну, могли дать фору любому парню. При условии, что его рунный ранг не выше.
Но все же в обществе, где я вырос, ударить женщину считалось недопустимым. Теперь же нам предстоит сражаться с ними — хладнокровно, без сожаления, как с тренировочными манекенами. От этой мысли меня передернуло.
— А если девушек и парней будет не поровну? — спросил кто-то.
— Счастливчик сразится со мной, — Наставник хищно оскалился. — И в зависимости от того, как он или она будет биться, я решу — достоин ли этот кадет остаться в живых.
Я сглотнул. Сражаться с наставником-десятирунником — это почти гарантированная смерть, хотя он и не пообещал, что убьет соперника. Некоторые смогут впечатлить наставника настолько, чтобы он счел их достойными жизни. Но для большинства такой поединок будет означать конец пути.
— Как вы, должно быть, заметили — помимо вашей ладьи, вовремя до берега добрались еще одиннадцать, — наставник посмотрел на меня и Святослава. — Команды даже переформатировать не пришлось, их двенадцать — по числу секторов. Чужие сектора закрыты для посещения. Если на территории вашего окажется кадет из другой команды, вы имеете полное право его убить, но я не рекомендую этого делать. Причину вы поймете, когда я расскажу о втором этапе Игр. С ребятами из других команд вы сможете общаться в Крепости и за внешними пределами ограждения.
Нас разделили на двенадцать команд, по числу апостолов, которые когда-то основали двенадцать Апостольных родов. И как апостолы когда-то, мы объединены общей целью. Что не помешает нам в дальнейшем сражаться и, возможно, убивать друг друга. Как и Апостолам в свое время.
— Вам будут начисляться очки, — продолжил Наставник. — Как в личном, так и в командном зачете. За умение договариваться — баллы. За способность работать в команде — баллы. За убийства без цели и смысла — штрафы вплоть до лишения жизни. За убийства
