Во весь голос - Маяковский Владимир Владимирович

Борись

              и в мелочах

$$$$$$$$$$$$$$$$$$$$с баррикадной энергией,

в стройку

                  влей

                           перекопский энтузиазм.

Они и мы

В даль глазами лезу я…

Низкие лесёнки;

мне

       сия Силезия

влезла в селезенки.

Граница.

                 Скука польская.

Дальше —

                    больше.

От дождика

                       скользкая

почва Польши.

На горизонте —

                               белое.

Снега

           и Негорелое.

Как приятно

                         со́ снегу

вдруг

          увидеть сосенку.

Конешно —

                       березки,

снегами припарадясь,

в снежном

                    лоске

большущая радость.

Километров тыщею

на Москву

                     рвусь я.

Голая,

            нищая

бежит

            Белоруссия.

Приехал —

                      сошел у знакомых картин:

вокзал

            Белорусско-Балтийский.

Как будто

                   у про́клятых

                                           лозунг один:

толкайся,

                   плюйся

                                  да тискай.

Му́ка прямо.

Ездить —

                  особенно.

Там —

            яма,

здесь —

               колдобина.

Загрустил, братцы, я!

Дыры —

                дразнятся.

Мы

       и Франция…

Какая разница!

Но вот,

             врабатываясь

                                       и оглядывая,

как штопается

                            каждая дырка,

насмешку

                   снова

                              ломаешь надвое

и перестаешь

                          европейски фыркать.

Долой

            подхихикивающих разинь!

С пути,

              джентльмены лаковые!

Товарищ,

                  сюда становись,

                                                 из грязи́

рабочую

                жизнь

                            выволакивая!

Красавицы

В смокинг вштопорен,

побрит что надо.

По гранд

                  по опере

гуляю грандом.

Смотрю

               в антракте —

красавка на красавице.

Размяк характер —

все мне

               нравится.

Талии —

                 кубки.

Ногти —

                 в глянце

Крашеные губки

розой убиганятся.

Ретушь —

                   у глаза.

Оттеняет синь его.

Спины

              из газа

цвета лососиньего.

Упадая

             с высоты,

пол

       метут

                  шлейфы.

От такой

                 красоты

сторонитесь, рефы.

Повернет —

                        в брильянтах уши.

Пошеве́лится шаля —

на грудинке

                       ряд жемчужин

обнажают

                    шиншиля.

Платье —

                   пухом.

                               Не дыши.

Аж на старом

                          на морже

только фай

                      да крепдешин,

только

             облако жоржет.

Брошки – блещут…

                                      на́ тебе! —

с платья

                с полуголого.

Эх,

      к такому платью бы

да еще бы…

                       голову.

Стихи о советском паспорте

Я волком бы

                         выгрыз

                                       бюрократизм.

К мандатам

                       почтения нету.

К любым

                  чертям с матерями

                                                      катись

любая бумажка.

                              Но эту…

По длинному фронту

                                         купе

                                                  и кают

чиновник

                    учтивый

                                     движется.

Сдают паспорта,

                                и я

                                      сдаю

мою

         пурпурную книжицу.

К одним паспортам —

                                           улыбка у рта.

К другим —

                      отношение плевое.

С почтеньем

                        берут, например,

                                                        паспорта

с двухспальным

                              английским левою.

Глазами

               доброго дядю выев,

не переставая

                          кланяться,

берут,

           как будто берут чаевые,

паспорт

               американца.

На польский —

                              глядят,

                                           как в афишу коза.

На польский —

                              выпяливают глаза

в тугой

              полицейской слоновости —

откуда, мол,

                       и что это за

географические новости?

И не повернув

                            головы кочан

и чувств

                никаких

                                не изведав,

берут,

           не моргнув,

                                 паспорта датчан

и разных

                 прочих

                               шведов.

И вдруг,

               как будто

                                 ожогам,

                                                рот

скривило

                  господину.

Это

       господин чиновник

                                              берет

мою

         краснокожую паспортину.

Берет —

               как бомбу,

                                   берет —

                                                  как ежа,

как бритву

                    обоюдоострую,

берет,

           как гремучую

                                     в 20 жал

змею

          двухметроворостую.

Моргнул

                 многозначаще

                                            глаз носильщика,

хоть вещи

                   снесет задаром вам.

Жандарм

                  вопросительно

                                               смотрит на сыщика,

сыщик

             на жандарма.

С каким наслажденьем

                                             жандармской кастой

я был бы

                 исхлестан и распят

за то,

          что в руках у меня

                                             молоткастый,

серпастый

                    советский паспорт.

Я волком бы

                        выгрыз

                                      бюрократизм.

К мандатам

                      почтения нету.

К любым

                  чертям с матерями