внедорожнику подошли пятеро магов в снаряжении, дополнительно закрытые защитными куполами. Они были напряжены. Первым делом они осмотрели внедорожник снаружи, проверили номера машины, сверились с каким-то списком и только после этого велели нам выходить.
— Представьтесь, — велел мне молодой маг, от которого за версту веяло сильной энергией.
Он пристально оглядел меня с головы до ног.
— Александр Дмитриевич Филатов, аптекарь, сопровождаю лекарственные препараты.
— Документы, — он протянул руку, выжидающе глядя на меня, будто пытался разглядеть во мне кого-то другого.
Неудивительно, ведь Борис уже всех обманул с помощью иллюзорной магии и провёл во дворец убийц. Что мешает османам вновь воспользоваться этой магией и стать одним из нас?
Я отдал документы и, чтобы убедить бойца в правдивости своих слов, добавил.
— Мы с собой везём обезболивающие лекарства. Зайдите потом в госпиталь и попросите таблеточку «Усмирола». Он хорошо помогает от боли в суставах.
— Что? — он снова напрягся, а его расширенные зрачки подсказали, что в кровь хлынул адреналин.
— Я аптекарь, и могу определять болезни на расстоянии. У вас артрит, но пока не запущенный, поэтому всё можно исправить. Судя по всему, это наследственная предрасположенность, поэтому болезнь настигла вас так рано. «Усмирол» поможет двигаться без болей.
Маг сглотнул, будто в горле пересохло, отдал мне документы и уточнил.
— Это ты победил на турнире аптекарей?
— Да, я, — кивнул, убирая документы во внутренний карман пиджака.
— Ясно, — он чуть помялся и еле слышно переспросил. — «Усмирол», верно?
— Да, всё верно. Надеюсь, что смогу остаться в госпитале подольше, поэтому заходите, помогу избавить от болезни навсегда. Есть у меня одно проверенное средство.
— Понял. Зайду, — кивнул он, пожал мне руку и двинулся вслед за остальными магами, которые принялись проверять грузовик с медикаментами.
На улице было морозно, поэтому мы снова забрались во внедорожник и принялись ждать, когда проверяющие дойдут до конца колонны, и нас наконец-то пропустят дальше.
Ждать пришлось не меньше получаса, когда машины медленно двинулись по узкой дороге, с двух сторон от которой возвышались прямые стволы сосен.
Когда проезжали возле пропускного пункта, я заметил, что, кроме крепких ворот, вся территория закрыта магическим куполом, в которой открыли брешь специально для нас. Я знал, что в колонне много ценного груза, но даже это не позволило нам двигаться быстрее, и нас остановили ещё два раза, прежде чем мы добрались до лагеря.
Когда мы вышли из машин, я осмотрелся и понял, что это не просто лагерь, а целый город.
— Ого! А я переживал, что придётся мёрзнуть в палатках, — с довольным видом произнёс Глеб. — Куда нам теперь?
— Сначала груз надо сдать.
Я подозвал водителя, с которым мы за эти два дня подружились.
— Илюха, вкратце объясни, где тут что? — попросил я.
— Короче, вон там, — махнул он рукой в сторону добротных деревянных домов из толстого бруса, — жилая зона. Там есть комендант Михалыч. Подойдите к нему, он найдёт для вас местечко. Вон то здание, — он указал на большую утеплённую палатку, сделанную из прочного материала, над которой из трубы вился дымок, — командный пункт. Там командиры собираются. Вон те сараи — мастерские. Там плотники работают, механики машины ремонтируют и тому подобное…
Также он показал, где находится кухня, склады и полевой госпиталь. Госпиталь располагался в одноэтажном длинном здании, сложенном из светло-серых блоков. У двери госпиталя стояли двое мужчин в окровавленных белых халатах. Он неспешно о чём-то разговаривали, и выглядели уставшими и опустошенными.
Мы поблагодарили водителя Илью и направились к госпиталю. Мне нужен был главный лекарь, чтобы передать ему под роспись лекарственные препараты.
— Приветствую, — поздоровался я с лекарями. — Где бы нам найти главного лекаря?
— Здорова, — откликнулся один из них — худощавый, с осунувшимся лицом и безучастным стеклянным взгляд. Он явно вымотан и чуть ли не валится от бессилия. — Ждите. Он сейчас на операции. Что хоть привезли? — кивнул он на колонну.
— Всё что заказывали, — ответил я. — На первое время хватит, потом ещё довезём.
— Хорошо, а то анестезии почти не осталось, и обезболов тоже, — он опустил взгляд на землю. — Сегодня у меня прямо во время операции парень проснулся. Я сделал всё так быстро, как мог, но до сих пор его крик в ушах стоит.
Он поднял на нас взгляд и поспешил объясниться:
— Жить будет, но без обеих рук. Кисти превратились в угольки.
— Маг огня? — уточнил Глеб.
— Нет, водный, — мотнул лекарь головой. — Хотел остановить османских огневиков, но силёнок не хватило. Жаль его. Всего двадцать три года. И куда молодняк лезет? Ведь не умеют ничего. Силы свои рассчитать не могут, героев из себя строят, — он снова уставился в землю, потом махнул рукой и двинулся в сторону жилых домов. — Пойду посплю хотя был пару часов, а то третий день на ногах.
— Иди-иди, — сказал ему вслед второй. — Я за твоими присмотрю, швы обработаю.
— Спасибо, Толик, — бросил он через плечо и, с трудом передвигая ноги, устало побрёл по заснеженному лагерю.
Когда он скрылся в одном из домов, лекарь Толик подошёл к двери госпиталя и обратился к нам.
— Чего на улице-то стоять. Зайдите, холодно.
Мы с Глебом последовали за ним и очутились приёмном отделении. Сюда поступают все раненые и больные. Здесь их осматривают, определяют заболевание или тяжесть ранения, и только после этого отправляют дальше.
В светлом, теплом помещении пахло антисептиками и целебными травами. С потолка лился мягкий белый свет от ламп, работающих на магических кристаллах.
Мы прошли мимо столов, каталок, рядов стульев, прислонённых к стене носилок и очутились в коридоре, с двух сторон от которого за прозрачными стенами находились операционные.
В операционной, что находилась слева, шла операция. Стол окружили люди в белых халатах и внимательно следили за действиями хирурга. Лиц было невозможно разглядеть — на всех были маски, а волосы убраны под шапочку.
Лекари действовали почти в полной тишине, только один из них спокойным голосом давал указания, склонившись над больным, лежащим на операционном столе.
— Зажми сосуд… Сильнее… Хорошо…. Рита, свет… Хорошо… Салфеткой промокните, — приглушенно слышался голос. Скорее всего это и есть главный лекарь госпиталя.
Мы двинулись дальше и очутились в большой палате. Некоторые кровати огорожены ширмами, и почти все койки заняты.
Вокруг носились медсёстры и медбратья. Кто-то с перевязочными материалами, кто-то с уткой, кто-то с артефактами, а кто-то нёс на подносе горячий чай и большой кусок мясного пирога. Больные стонали, кряхтели, болтали и даже смеялись. В это же время одного завернули с головой в белую простынь, погрузили на носилки и пронесли мимо нас.
— Три дня назад много раненых поступило.
