рубленые черты, было человеческим. Отличался он только гипертрофированной мускулатурой, светло-зелёной кожей и клыками.
Подняв с земли камень, метким броском засветил ему в лоб. Конечно же, не вырубил, зато разозлил.
Не дожидаясь, когда гигант на меня бросится, развернулся и припустил к камню. Монстр, увидев убегающего врага, взревел и погнался за мной, но уже метров через сто замедлился. Оглянувшись через плечо, убедился, что трусливая тварь уже передумала меня преследовать.
— Вот же перетрухан!
Развернувшись, вытянул из ножен на предплечье свой запасной нож и порысил к гоблиноиду. Тот предупреждающе заворчал и поднял свои ручищи над головой, стараясь казаться как можно больше.
Остановившись в десяти шагах, тщательно прицелился и точным броском всадил нож ему во внутреннюю сторону бедра, стараясь попасть в бедренную артерию, но почему-то невольно отвлекаясь на его зелёный «шланг».
Гигант взвизгнул — я попал куда и целился. Едва успел развернуться и броситься прочь: несколько секунд разъярённый гоблиноид буквально висел у меня на пятках, я даже чувствовал затылком его горячее дыхание. Но постепенно он стал отставать — видимо, сказывалось ранение в бедро.
Оглянувшись через плечо, увидел, что он отстал уже метров на пятьдесят. Тоже замедлился, дав себя нагнать, побежал буквально вполсилы, держа между нами дистанцию около десяти метров. Тем временем от быстрого бега нож выпал из раны, и кровь широким ручьём изливалась из раны, рисуя красную ленту на ноге твари.
Когда до камня осталось около сотни метров, резко ускорился и буквально птицей взлетел на вершину. Уже наверху оглянулся и неожиданно обнаружил, что тварь уже карабкается по склону.
— Вот же шустрый нудист!
Схватив приготовленный камень, с громким выдохом поднял его на грудь, подождал, когда гоблиноид окажется от меня в нескольких метрах, и с могучим хэканьем метнул орудие пролетариата в тварь.
Тридцатикилограммовый булыжник буквально смёл великана. Вниз уже упала изломанная фигура.
+ 20 ОП
— Ого, а за стриптизёров нынче немало дают!
Тащить тушу весом под полтора центнера не было никакого желания, тем более мне претило сдавать скупщику тело, слишком похожее на человеческое.
«Это уже какой-то каннибализм получается».
Глава 12
С Мироном и его командой мы встретились ещё в городе, точнее будет сказать, в его предместьях, где, собственно, охотники и проживали.
Пришлось заехать к главе группы в гости, дожидаясь, когда соберутся остальные.
Мирон жил в собственном бревенчатом доме в два этажа, имел большое подворье с кучей разных хозяйственных построек и вообще — крепкое хозяйство. Чтобы не скучать, разместились вместе с хозяином в беседке, сплошь увитой диким виноградом. Под крепкий чай с вареньем я принялся расспрашивать более опытного коллегу о жизни охотников.
Как-то незаметно наш разговор съехал с нашей местности на Омское Пятно.
— Говорят, поганое местечко, — покачал головой Мирон, закуривая.
— Но, с другой стороны, мой сват уже седьмой год туда как на вахту ездит и всегда при барыше бывает.
— Неужели один⁈ — удивился я.
— Да нет, конечно. Там у них небольшой охотничий клан: особо никуда не лезут, по краешку побираются да кому надо вовремя долю малую заносят. Бешеных деньжищ, конечно, не зарабатывают, но на кусок хлеба с маслом хватает.
Из дальнейшего разговора, или, правильнее будет сказать, рассказа, я узнал, что в Пятне есть целые поселения. Конечно, самые крупные и безопасные принадлежат боярским родам, но есть и так называемые вольные. Но даже они принадлежали кланам охотников или мутным сектам, которых в Пятне тоже хватало.
— А на чём там вообще зарабатывают? Неужели на органах монстров?
— Нет. Охота — это, пожалуй, третья по доходности статья в Пятне. Конечно, ей так или иначе занимаются все, но основные деньги — это выращивание некоторых растений-эндемиков.
— Не понял. Наркоту, что ли⁈
Мирон ухмыльнулся.
— И её в том числе, но в основном — что-то для фармацевтики, тут я не сильно в теме. Хотя там же и дурь сразу варят, да такую, что больше нигде не сделать! Впрочем, за это сразу — смертная казнь на месте, без суда и следствия. Но, как ты понимаешь, желающих срубить лёгкие и быстрые деньги не переводится.
Вторая статья — это собирательство.
Не удержавшись, я пошутил:
— Надеюсь, не грибы?
Мирон улыбнулся.
— Бывает, что и грибы. Короче, после каждого Выдоха, вместе с разными страхопиздищами, в Пятно приносит всякое. Может быть что угодно: от растений, неизвестных на Земле, с поразительными свойствами, до удивительных вещей, неизвестных цивилизаций.
Впрочем, несколько раз попадалось такое, что не приведи господи. Лет двадцать назад почти всё Пятно вымерло от неизвестной болезни, говорят. Только архимаги и смогли удержать заразу в Пятне, не дали ей выплеснуться на чистые земли. Были катастрофы и поменьше: разок — от ядовитого растения, что размножалось и росло с такой скоростью, что за полгода успело захватить десятую часть Пятна. К счастью, следующий Выдох его уничтожил.
И совсем недавно, где-то в Мормышском районе — ясное дело, бывшем, — появились термиты, правда, размером с кошку. Эти до Выдоха успели сожрать в районе всё живое, включая делянку Гончаровых вместе с их крепостцой. К счастью, Выдоха они тоже не пережили.
Выдохнув клуб вонючего дыма, Мирон задумался.
— Так о чём я? Ах да. Добыча тварей по доходности тут стоит на третьем месте. Обычно чисто охотой занимаются либо идейные, либо совсем мелкие кланы, которым лезть глубже не позволяют соседи-«тяжеловесы».
— И что, вот так просто можно сесть на поезд и добраться до Омского Пятна?
— Ну да, никаких проблем: садись и езжай. Вот только в само Пятно попасть непросто: патрули, минные поля, блокпосты и ещё хрен знает что ещё.
— А как тогда туда вообще попадают?
— Ну, боярские — официально, через блокпосты: эти имеют всякие лицензии и разрешения. Некоторые из вольных отрядов — также: у них либо то же самое, либо контракты с боярскими родами. Ну а остальные либо отстёгивают воякам за проход, либо знают тропки. Пятно-то больше ста тысяч квадратных километров — такую границу при всём желании плотно не перекроешь.
Почесав переносицу, я задал следующий вопрос:
— Получается, там и всяких бандитов хватает?
— Ага, вот тут ты прямо в точку попал. Беглых каторжников и прочей накипи там с избытком. Сват рассказывал: иногда даже целые кланы организовывают и даже какое-то время процветают, пока какому-нибудь боярскому роду дорогу не перейдут. Тогда, конечно, их быстренько зачищают, и годик-другой вроде всё тихо, а потом опять эта пена в кучу сбивается. Но вообще-то просто так их не трогают.
Последнее меня удивило.
— Почему? Кому они там нужны?
Объяснение
