боялись, – пробормотал себе под нос высокий, крепкий на вид мужчина в потрепанном и испачканном грязью пиджаке, которого звали Сон Ын Тхэк.
Поднявшись с дороги, он прошел несколько шагов. Его живот, получивший несколько десятков увесистых ударов, скрутило. К горлу подкатил ком, и его вырвало прямо на улице.
– Эй, мужик, не стоит так пить, если не можешь удержать все в себе, – крикнул ему молодой парень из проходящей мимо шумной компании.
– Да пошел ты, – протер рот рукавом Ын Тхэк.
– Ты это мне сказал, аджосси? – моментально изменился в лице юноша.
– Тебе, мелкий ублюдок, – Ын Тхэк посмотрел на него и улыбнулся оскалом, лишенным доброй половины зубов.
– Сонбэ, не стоит связываться с этим психом, ты только посмотри на него, – потянула парня за рукав девушка.
– Что, уже в штаны наложили, сопляки? – бросил Ын Тхэк, издал нечеловеческий рык и двинулся в сторону компании.
Молодой парень лишь усмехнулся и резко выбросил ногу вперед. Удар впечатался в живот Ын Тхэка, и тот в очередной раз повалился на сырой после дождя асфальт. Он зашелся в смехе.
– Точно псих, – сказал тот самый парень, который ударил Ын Тхэка.
– Гу Ен, пошли уже, – снова потянула паренька за руку девушка.
– Радуйся, аджосси, что родители научили меня уважать старших, – расплывшись в идеальной улыбке, бросил парень.
Он развернулся и уже собрался последовать за девушкой, которая продолжала тянуть его за собой. И сделал он это зря: окончательно обезумевший Ын Тхэк вцепился в его ногу теми немногими зубами, что у него остались.
Дальнейшее Ын Тхэк не помнил: в тот момент, когда он почувствовал во рту вкус крови, что-то сильно ударило его по голове. Он пришел в себя лишь тогда, когда улицу начали освещать первые лучи восходящего солнца.
– Мелкие ублюдки, я их всех прикончу, – бормоча себе под нос, с трудом поднялся Ын Тхэк и, прихрамывая, побрел по улице.
– А я тебе говорил, что по всем этим чоболям казематы плачут. Вон, помнишь случай с тем наследничком «Тэхва», как же его звали... Ким Тхэ Хо, вроде? Ты думаешь, его просто так выпустили? Я бы всех их упрятал за решетку.
– Ага, как же! Скорее наша страна перестанет существовать, чем кто-то из них ответит за свои грехи, – услышал Ын Тхэк спор пожилой пары, убиравшей небольшую палатку-забегаловку.
– Ким Тхэ Хо... – пробормотал он себе под нос. – Ненавижу.
С тех пор как Ын Тхэк впервые встретил этого богатенького сопляка, его жизнь превратилась в ад. Сначала закрыли его маленькое предприятие, а на него самого объявили настоящую охоту. Он был вынужден просить помощи у босса, который и засунул его в ту яму – присматривать за, задолжавшими группировке. Но нет, этот заносчивый ублюдок явился и туда. Поначалу Ын Тхэк даже обрадовался, что парня бросили в клетку, но вскоре выяснилось, что к нему нужно относиться куда лучше, чем к остальным. И даже это он стерпел.
А потом что-то случилось. Он и сам не понял, как не сдержался и открыл дверь, чтобы прикончить сопляка. В итоге тот сбежал, а всех собак спустили именно на него. К тому же ублюдок, занимавшийся отловом должников, тоже скрылся. Ын Тхэк всегда его недолюбливал – рядом с ним он чувствовал себя неуверенно. Его до жути бесило, как этот гад умел подходить абсолютно незаметно. У Ын Тхэка каждый раз кровь в жилах стыла, когда тот внезапно возникал рядом.
И вот, когда он уже смирился с необходимостью снова подниматься с самых низов и даже заслужил похвалу от командиров, – снова появился Ким Тхэ Хо. Происходящее в тот день Ын Тхэк не мог объяснить ничем, кроме вмешательства потусторонних сил. В итоге ему удалось вымолить прощение у главы, но из организации его вышвырнули, запретив даже упоминать о своей принадлежности к группировке.
– И как же тебя так угораздило? – поинтересовалась проходящая мимо старушка с тележкой, доверху забитой картонными коробками.
Она увидела, как Ын Тхэк, прихрамывая, поднимается по крутому склону переулка. Там находилась та дыра, в которой он был вынужден ютиться, скрываясь от розыска. Он сразу узнал старуху – местные звали ее бабушкой Пак. Каждое утро она выходила на улицу собирать картон.
– Помогу, – прохрипел Ын Тхэк, хватаясь за ручку тележки.
– Да куда ты в таком состоянии? Иди домой, – старушка довольно сильно ударила его по руке. – Нашелся тоже помощничек, сначала о себе позаботься.
Несмотря на бандитское прошлое, Ын Тхэк всегда помогал этой женщине. Она напоминала ему родную бабушку, которая так же изо дня в день собирала картон, пытаясь заработать хоть какие-то деньги.
– Помогу, – дернул он за ручку и поволок тележку по переулку вверх.
– И что с тобой стало? – спросила бабушка Пак, когда он дотащил тележку до самого высокого места, небрежно начав отряхивать его одежду, от чего он невольно скривился, почувствовав боль в ребрах.
– Просто демона повстречал, – оскалился Ын Тхэк.
– Какой еще демон, напридумываешь всякого, – хлопнула старушка Ын Тхэка по спине.
– Демон, он точно демон, – уже дома пробормотал Ын Тхэк, рухнув на пол, и закрыл глаза.
Перед глазами он видел лицо того демона: самодовольного, который смеется над ним, над всей его жизнью, над всем, чего он добился и что потерял. Ненависть заполнила его.
Убить, его надо, убить, убить демона, – бормотал он себе под нос, лежа в позе зародыша на полу, а после провалился в сон.
– Как же так можно? – раздался хриплый голос бабушки Пак, а в нос ударил запах кимчи и вареной курицы.
Открыв глаза, он увидел старушку: сгорбившись над столом, она расставляла на нем тарелки.
– Проваливай отсюда, старая, – буркнул он, перевернувшись на спину.
– Как только поешь, я уйду, – отрезала бабушка Пак тоном, не терпящим возражений. От этого Ын Тхэк снова вспомнил родную бабушку, которая в похожей манере заставляла его съедать все до последней рисинки.
Бабушка Пак прекрасно знала, кем был Ын Тхэк. Обычный бандит, который поселился здесь несколько месяцев назад и явно от кого-то скрывался. Но он оставался человеком и помогал ей. И не только ей. Когда к ее внуку, погрязшему в азартных играх, пришли выбивать долги, Ын Тхэк оказался единственным, кто заступился. Тогда парню дали отсрочку. И как после всего этого она могла
