Убивать противника не требовалось — слишком грубо и заметно. А вот ударить туда, где больнее всего, и выбить Зотова из гонки — это можно.
Любой отец на месте Константина Андреевича бросил бы всё и кинулся спасать ребёнка. Политическая активность свелась бы к нулю, а если бы Маша умерла — о каких вообще выборах речь? Барон не представлял, как бы вообще смог жить дальше, не говоря уже о каких-то амбициях.
Что самое отвратительное, расчёт Грязнова почти сработал.
Зотов сделал большой глоток вина, чувствуя, как внутри клокочет ярость. Он силой воли взял её под контроль и не дал себе вспыхнуть — наоборот, затвердил своё сердце, будто покрыл его коркой изо льда.
— Хорошая работа, — произнёс он.
— Благодарю, господин, — поклонился гвардеец.
— Тебе и твоим людям полагается хорошая премия. Вы доказали свою верность роду, я это ценю. Пока свободен, жди дальнейших указаний.
Начальник службы безопасности снова поклонился и бесшумно покинул кабинет.
Зотов отставил бокал, сцепил пальцы в замок и уставился в огонь, прокручивая в голове варианты.
Первый порыв, который возник у него в душе — поднять шум, раструбить о подлости Грязнова на всю империю, выложить доказательства, потребовать дисквалификации из княжеской гонки и, конечно, смертельной дуэли.
Но барон тут же отбросил эту мысль.
Во-первых, доказательства, добытые его людьми, в имперском суде будут стоить не так уж много. Грязнов свалит всё на исполнителей, а Старцева прикроет своего кандидата. В лучшем случае — казнят этого шамана и тихо замнут дело.
Во-вторых, и это куда важнее, открытый скандал лишит Зотова преимущества внезапности.
Константин Андреевич улыбнулся.
Сейчас этот мерзавец уверен, что его план работает. Он наверняка получил доклад, что дочь Зотова при смерти, что лучшие целители империи бессильны, что барон в отчаянии мечется между столицей и Новосибирском. И пока Грязнов в это верит — он спокоен. Будет продолжать свою предвыборную кампанию, тратить ресурсы и раздавать обещания.
А что, если поддерживать эту иллюзию?
Маша быстро поправлялась, но об этом знал только узкий круг: семья, родовые лекари, гвардейцы. И, разумеется, Серебров, но граф ясно дал понять, что лезть не намерен.
Достаточно распустить нужный слух и окончательно усыпить бдительность врага. Если он будет думать, что его план сработал, то может применить похожий приём с другим кандидатом… А Зотов поможет этому другому, и вместе они уничтожат Грязнова.
— Ну что ж, Арсений Львович, поиграем… Дело теперь даже не в титуле. Ты ответишь за то, что поднял руку на мою дочь, — произнёс Зотов, поднимая бокал в тосте за гибель врага.
Италия, город Рим
Клеменс Мюллер не любил спешку. За три десятка лет профессиональной работы он усвоил простую истину: спешка никогда не идёт на пользу. Побеждают те, кто умеет ждать. А тот, кто не умеет, рано или поздно всегда совершает ошибку.
Сейчас Мюллер ждал почти месяц. И терпение, наконец, принесло свои плоды.
Клеменс сидел в своём кабинете, на столе перед ним лежала папка — итог кропотливой работы его людей. Мюллер неторопливо перелистывал документы, и с каждой страницей всё больше хмурился.
«Консуленца Бьянки». Консалтинговая фирма с безупречной репутацией, помогающая бизнесу оптимизировать процессы и выстраивать стратегию развития. Так значилось на их официальном сайте.
Вот только на самом деле компания занималась совсем другими делами. Консалтинг — всего лишь ширма, в реальности «Бьянки» занимались промышленным шпионажем и торговали деловыми секретами — данными о контрактах, объёмах поставок, маршрутах логистики, договорах и так далее.
В последнее время фирма проявляла особый интерес к трём дворянским родам: Серебровы, Каттанео и де Мариньи.
Мюллер откинулся в кресле и потёр переносицу. Совпадением это быть не могло. Кто-то методично собирал данные о европейских партнёрах графа Сереброва. Объёмы, сроки, посредники, склады. Картина складывалась неприятная.
Клеменс взял телефон и набрал номер графа.
Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых
Звонок от Мюллера застал меня за поздним ужином. Я отложил приборы и принял вызов. Клеменс ещё ни разу не беспокоил меня по пустякам, значит, это что-то важное.
— Ваше сиятельство, прошу прощения за поздний звонок. Появилась информация, которая требует вашего внимания, — произнёс он.
— Слушаю, Клеменс.
— Мы вышли на тех, кто шпионит за нами. Одна римская фирма методично собирает данные о ваших европейских поставках. Причём они следят не только за вами, но и за вашими партнёрами. В список интересов входят также Каттанео и де Мариньи, — ответил Мюллер.
Я нахмурился. Через герцога Каттанео в Европу шла значительная часть моей продукции. Через маркиза де Мариньи пока что поступало меньше, но рынок был перспективным. Предполагалось, что Каттанео будет поставлять наши эликсиры в Южную и Восточную Европу, а де Мариньи охватит Западную.
Мне оставалось только основать форпост где-нибудь в Северной Европе, и тогда мне останется завоевать лишь Азию, чтобы эликсиры Серебровых продавались на всём континенте.
Но сейчас речь не об этом. Сейчас важно, что кто-то совал нос в мои дела. И я почти не сомневался, что это либо Чёрная каста, либо агент Вебер. Либо они оба — то, что Клаус работает на касту, тоже почти не вызывало у меня сомнений.
Интересно только, почему они всего лишь шпионят, а не пытаются помешать? Чего они хотят добиться?
Пожалуй, именно это и нужно выяснить. А также убедиться, кто именно ведёт игру против меня и моих партнёров.
— Что конкретно их интересовало? — спросил я.
— Да всё, что можно, господин. Логистика, объёмы, сроки поставок, имена посредников, адреса складов. Всё, что позволяет составить полную картину торговых потоков. Кто-то хочет понять, как именно вы работаете в Европе. И, возможно, найти уязвимое звено, — ответил Мюллер.
— Кто заказчик?
— Пока неизвестно. Но ниточка у нас есть, и, если прикажете, мы за неё потянем.
— Потяните, только очень аккуратно. Никаких силовых операций, только наблюдение и сбор информации, — велел я.
— Понял, ваше сиятельство. Контрразведка — наша стихия, — с готовностью ответил Клеменс.
— Прекрасно. Как только появится что-то стоящее, сразу звони.
Я положил телефон на стол и пару минут размышлял, затем набрал номер герцога Каттенео.
Несмотря на то, что между нами были трения, за время сотрудничества мы с Лоренцо успели сблизиться, и я знал, что новость о шпионаже он воспримет всерьёз. К тому же его люди в Италии обладали куда большими возможностями, чем мои — а значит, и удар нанести могли быстрее.
Я приказал Мюллеру не применять силу,
