приступил к допросу капитан.
— Игорь.
— А состояние? Не нахлебался воды?
— Нет, это Еве спасибо. Она из автобуса дорогу показывает, а то там темно и мутно, а наверх легко — поверхность видно с глубины.
— А то место, где вы находитесь, оно где?
— Где-то в конце автобуса, мы стояли на сиденьях и доставали. Там нет воды, но она быстро прибывает. Там у Садии нога застряла, но она уверена, что Ева ей поможет.
— Мда, — проговорил капитан, — только на неё и остаётся надеяться. Ладно, давай вдоль моста к берегу плыви. Тут недалеко. Скворцов, за ним.
Сбоку от моста по дороге подъехало сразу с десяток автомобилей, вращая синими проблесковыми маячками.
— Наконец-то, — обрадовался капитан, — а то уж думал, никогда не явятся.
Игорь и Скворцов поплыли к берегу, а Лучинский, снова зацепившись за скобу на опоре моста, сказал:
— Хоть порядок наведут, а то гляди, какая пробка организовалась, а управлять некому, да ещё придурки сигналят. Кому сигналят, спрашивается? Все стоят.
— И детей врачи глянут, — согласился Невзоров, — некоторые порезались, выбираясь из автобуса. Не сильно, но лучше перестраховаться.
— Тихо, — внезапно произнёс капитан, — слышишь? Звук двигателя над рекой стелется. Моторка идёт. А вот и спасатели. Надеюсь, успеют как раз вовремя.
— Слышать слышу, — подтвердил Невзоров, — только не вижу.
— За поворотом, сейчас появятся, — успокоительно произнёс Лучинский и матюкнулся, потому как рядом с ними появилась голова Бурундуковой, а вот тот, кого она пыталась тащить, находился под водой.
Невзоров и подоспевший Скворцов тут же кинулись на помощь, вытаскивая голову мальчишки из воды.
— Где спасатели? — спросила Ева, тяжело переводя дух, и сразу стало ясно по её голосу, что этот подъём дался ей нелегко.
— Плывут, слышишь, мотор тарабанит, — ответил капитан.
Бурундуковая оглянулась, разыскивая глазами моторку.
— Всё, расслабься, — сказал Невзоров, — ты сделала и так невозможное. Не нужно больше нырять, у тебя уже сил не осталось.
Бурундуковая словно его и не услышала. Сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. Оглянулась на мальчишку, который закашлялся, и лицо её разгладилось.
— Нет у неё времени ждать. От кармана ничего не осталось.
Она ещё раз вдохнула, выдохнула и снова исчезла под водой.
— Ты как? — поинтересовался Скворцов у несостоявшегося утопленника.
— Хорошо, — прохрипел Вова в ответ.
— Давай его на берег, — распорядился капитан. — Дотащишь?
Скворцов кивнул.
— Ты тоже, — обратился Лучинский к Невзорову, — и сразу врачам покажитесь. Я останусь дожидаться. — Он глянул наверх и, разглядев голову старшего лейтенанта Некрасова, крикнул: — Время засеки. С этого момента.
— Я каждый раз засекал, — ответил Некрасов. — Четыре минуты проходило между нырками. Чем она вообще дышит? У неё что, жабры на спине, как у человека-амфибии?
— Может, и жабры, — негромко буркнул себе под нос Лучинский, оглядываясь на внезапно возросший шум мотора.
Из-за поворота появилась лодка и направилась прямо к капитану.
— Фух, — выдохнул Лучинский и принялся махать свободной рукой.
Человек, сидевший на носу лодки, зацепил крючок за скобу и вопросительно глянул на капитана:
— Что тут у вас?
— Две девушки под водой в автобусе. Был карман воздушный, но он, вроде как, уменьшился.
— Да куда ему уменьшаться? — возразил спасатель. — Сейчас достанем обеих.
Он подтянул к себе акваланг и нахмурился. Взялся за второй и, чертыхнувшись, спросил:
— Юра, якорь тебе в жопу, ты в каком боксе акваланги брал?
— Ты что, Гриша? В третьем, конечно. Куда вчера полные выгружали.
— Юра, ты идиот? Мы выгружали во второй. В третьем использованные лежат. Ты, когда их нёс, не почувствовал разницу?
— Да не может быть, — отозвался Юра. — Я точно помню, в какой бокс выгружали.
— Парни, парни, — остановил перепалку Лучинский, — потом ругаться будете. Девочек нужно доставать.
— А как их теперь достанешь? — отозвался тот спасатель, которого назвали Гришей. — Без аквалангов как нырнёшь? Здесь глубина ого-го, а эти пустые. Нужно за полными сгонять. Ничего страшного, в кармане можно пару часов запросто просидеть.
— Он уменьшился почти втрое за пятнадцать минут, — повысил голос капитан. — У них нет времени на то, чтобы вы за аквалангами ездили. Так ныряйте! Вы спасатели или кто?
— Да ты рехнулся, капитан, — возразил Гриша. — Кто ж в здравом уме на такую глубину без акваланга нырять будет? Здесь почти десять метров. Это дорога в один конец. Мы быстро, минут за двадцать управимся, тогда и вытащим обеих.
Он отцепил крючок от опоры, и его напарник принялся дергать трос. Минуты две мотор только чихал, но потом затарахтел, и лодка пошла вниз по течению.
Сбоку к капитану подплыли две тени.
— Уже совсем стемнело, почему они уплыли? — спросил Невзоров. — Почему не нырнули?
— У них аквалангов нет, — с горечью проговорил капитан. — Поплыли за ними.
— Вот же суки, — сказал Скворцов. — Почему сразу не взяли?
— А у одной нога зажата, как они справятся? — задумчиво проговорил Невзоров. — Чёрт подери, знал бы — пошёл на плавание ещё в детстве.
Лучинский отплыл от опоры и, глянув вверх, крикнул:
— Некрасов, сколько натикало?
— Ровно пять минут.
— Слушай, спроси, может, пловцы есть, кто может нырнуть на восемь метров. Давай, быстро. Оббеги всех.
— Понял, — отозвался Некрасов, и его тучная фигура скрылась из виду.
— Надеюсь, у них хватит кислорода, пока доберутся спасатели, — проговорил капитан, хватаясь за скобу, — но какое безалаберство! Прибыли спасать, а баллоны не проверили. Под суд их отдать мало.
Никто ему не ответил. Невзоров, не отрываясь, смотрел на воду туда, где обычно всплывала Бурундуковая. Лейтенант пытался уловить шум моторной лодки, но, кроме криков и возгласов с моста, никаких посторонних звуков не раздавалось.
— Темно, — внезапно сказал Лучинский, — даже если они выберутся из автобуса, как им определить направление?
— Бурундуковая сможет, — неуверенно сказал Невзоров, — их ведь этому учат, наверное.
— Зачем? Они просто плавают в бассейне, — возразил капитан, — мы однажды в отпуске хорошо поддали, и я в море полез. Заблудился, не мог понять, в какую сторону плыть. Едва не утонул.
— И как определил? — поинтересовался Невзоров.
— Да никак. Воздух закончился, и
