и замиранием сердца.
Вдруг очертания циклопического сооружения стали зыбкими. Арка словно пошла расходящимися волнами, теряя линии контуров.
— Что-то с изображением, — сказал я. — Проверьте связь с маяком.
— Всё в порядке, — отозвался Бурундуков, быстро взглянув на показатели приборов. — Это не помехи. Мы видим то, что на самом деле происходит…
Арка становилась прозрачной прямо на наших глазах! Она таяла, словно мираж в пустыне, стоит приблизиться к нему. Я невольно подался вперёд, впившись глазами в рябящее изображение.
— Что это? Голограмма?
— Возможно, — отозвался, чуть помолчав, Бурундуков. — Но мне кажется, объект перемещается. Это какой-то вид телепортации.
— Как можно телепортировать конструкцию такого размера⁈ — я чувствовал растерянность.
И бессилие. Арка ускользала от нас, и мы никак не могли этому помешать!
— Не знаю, товарищ Громов. Но что есть, то есть. Видимо, не просто так эмиссары в портальщиков-то вселялись…
Ещё несколько секунд — и Арка растворилась в воздухе, оставив после себя только огромный каньон!
А затем раздался звонок. Я снял трубку, почти не чувствуя тела.
— Это Козлов! Пилоты докладывают, что не могут установить визуальный контакт для нанесения удара. Как это, чёрт возьми, может быть⁈ Я так понял, что объект имеет огромные размеры.
— Он исчез, — сглотнув, проговорил я.
— В каком смысле⁈ — после паузы воскликнул Козлов.
— Растворился в воздухе. Предположительно — телепортировался.
— Какого…! Проклятье, Влад! Вы это сами видели?
— Наблюдали по мониторам изображение с камеры маяка.
— Может, это маскировка?
— Возможно.
— Тогда истребители нанесут удар по координатам маяка. Продолжайте наблюдение!
— Слушаюсь.
— Трубку не вешай!
Бормоча ругательства, начальник отстранился от микрофона. Я услышал, как он отдаёт приказ пилотам истребителей.
А через двадцать секунд на каньон обрушился мощнейший ракетный удар. Я впился глазами в экран. Если это маскировка, от устройств, которые её создают, ничего не останется, и мы увидим рушащиеся и разлетающиеся обломки Арки.
Остальные члены отряд сгрудились вокруг меня, тоже не отрывая взглядов от изображения. В броневике стало очень тихо. Кажется, мы даже не дышали.
Увы, скоро стало ясно, что ракеты были потрачены впустую. Дым и огонь стелились над землёй, но никаких руин видно не было — только каньон стал глубже.
— Докладывай! — рявкнул в трубку Козлов.
— Ничего, Виктор Викторович, — севшим голосом проговорил я. — Цель не поражена.
В динамике раздалась матерная тирада.
— Куда он мог деться⁈ — рявкнул Козлов.
— Не имею представления, — честно ответил я.
— Жди!
В трубке раздались короткие гудки.
Теперь взгляды спецов были обращены на меня. В каждом читался один и тот же вопрос.
— Похоже, наша высадка только предупредила эмиссаров о том, что Арка обнаружена, — проговорил я. — Мы облажались.
— Кто ж знал, что они смогут её переместить? — сказал, разведя руками, Бурундуков. — Башни-то никуда не девались.
— Слабое утешение. По факту, мы потеряли основной элемент конструкции. И представления не имеем, где его теперь искать. Допрос захваченного эмиссара может ничего нам не дать: он попал к нам до телепортации Арки. И я сомневаюсь, что информация о её новом местонахождении будет ему предоставлена коллективной памятью.
Очень хотелось врезать по борту «панциря», но я сдержался. Командир не должен показывать отчаяние. Это деморализует остальных. Хотя они, кажется, и так уже. Неудивительно: ещё недавно казалось, что мы почти победили. Ракетный удар должен был лишить машину галодов основного элемента, мы захватили две Башни, взяли в плен одного из их командиров. Удача сопутствовала нам. И в один миг всё рухнуло! Теперь придётся начинать сначала. А время-то идёт! И оно не на нашей стороне.
Снова раздался телефонный звонок.
— Козлов, — проговорил начальник, едва я поднял трубку. — С тобой будет говорить товарищ генеральный секретарь. Номер не определится. Подними трубку.
Глава 19
Когда общаешься с бессмертным неспящим вождём коммунистической сверхдержавы, то ожидаешь… чего-то холодного, отстранённого? Я ничего не ожидал. Выступления Примакова видел в Сети, интервью с ним тоже просматривал. Это живой человек, общительный и очень харизматичный. Умеющий и пошутить, и отвлечься на другую тему, и поразить внезапным афоризмом.
По телефону оказалось всё то же самое.
— Владлен, Примаков на линии. Найдётся минутка для разговора?
— Найдётся, товарищ генеральный секретарь.
— Евгений Максимович. Этого вполне достаточно.
— Я вас внимательно слушаю, Евгений Максимович.
Бойцы Гаспаряна и Бурундуков уставились на меня во все глаза. Утих обычный армейский трёп. Не каждый день твой начальник разговаривает с лидером страны.
— Мне доложили про «Сапсаны». И про остальные элементы… строящейся машины. Влад, я крайне обеспокоен. Менгиры имеют стратегическое значение. Думаю, это тебе объяснять не нужно. А тут наши враги строят машину для их порабощения. К тому же, детали этого устройства исчезают сами по себе. Что думают аналитики «Грани»?
— Пока не знаю, Евгений Максимович. Я сижу в «панцире», мы только вернулись в Управление. Ещё не отошли от боя.
— Да, я понимаю. Хочу узнать лично твоё мнение. Насколько опасна ситуация? Можем ли мы это контролировать? В какой стадии машина некродов?
— Товарищ Примаков, врать не буду. Всё очень серьёзно. Мы обнаружили два элемента, которые условно назвали Башнями. Третий модуль, Арка, бесследно исчез. Естественно, мы не можем контролировать объект, который свободно перемещается в пространстве. При этом я думаю, что Арка — главный модуль конструкции.
— Почему? — заинтересовался генсек.
— Интуитивное предчувствие. Не могу объяснить.
— Хм. Будь на твоём место кто другой, я пришёл бы к выводу о некомпетентности. Но мы имеем из ряда вон выходящую ситуацию. Продолжай.
— Я считаю, машина эмиссаров почти достроена. Возможно, скоро начнётся отладка или финальная сборка. Вернее — подключение. Модули оснащены неким подобием эфирных ретрансляторов, что позволяет им взаимодействовать. Общий замысел пока неясен. Но мы захватили одного из высших офицеров противника.
— Это хорошо, — одобрил неспящий. — У нас есть две Башни. Предлагаю их уничтожить.
Признаться, этот шаг напрашивался.
Но меня смущало отсутствие научно-технических данных.
— Евгений Максимович, идея правильная. Но у нас катастрофическая нехватка информации. Надо обнаружить связь Башен с Аркой и вычислить её местоположение. А для этого потребуется слаженная оперативная работа учёных. Надо перебросить специалистов к объектам и обеспечить им надлежащую охрану.
— А из космоса эту Арку не найти? — поинтересовался Примаков. — У нас есть спутниковая система мониторинга.
—
