Красной армии Китая в состав находившейся под его командованием Национально-революционной армии. И через три дня коммунистические войска в районе Шэньси — Ганьсу — Нинся, получившем название Особого, были переименованы в 8-ю полевую армию (с 11 сентября — 18-я армейская группа) в составе трех дивизий (каждая из двух бригад) под командованием знакомых нам Линь Бяо (125-я дивизия), Хэ Луна (120-я дивизия) и Лю Бочэна (129-я дивизия). Командующим армией, а затем и армейской группой был назначен Чжу Дэ, его заместителем — Пэн Дэхуай, начальником политотдела — Жэнь Биши{389}.
Что же касается Дэна, то он получил соответственно пост заместителя начальника политотдела 8-й армии (18-й армейской группы), то есть по сути продолжил исполнять свои прежние обязанности. Кроме того, в конце сентября он стал представлять 18-ю армейскую группу в комитете по делам мобилизации при ставке командующего 2-й военной зоной, губернатора Шаньси Янь Сишаня{390}. 21 сентября Дэн вместе с Чжу Дэ, Жэнь Биши и заместителем начальника штаба 18-й армейской группы Цзо Цюанем выехал в столицу Шаньси город Тайюань, где через два дня узнал об образовании единого антияпонского фронта всех политических партий страны.
А 27 сентября все четверо — Чжу, Жэнь, Цзо и Дэн — были уже в 170 ли к северо-востоку от Тайюаня, в уезде Утай, в непосредственной близости к фронту, на котором обстановка продолжала катастрофически ухудшаться. Армия микадо, захватывая один населенный пункт за другим, стремительно наступала на юг по трем направлениям: на Нанкин, Ухань и Тайюань.
Тогда же в северные и северо-восточные районы Шаньси выдвинулись и основные силы всех трех дивизий 18-й армейской группы. Перед ними Политбюро ЦК КПК еще в конце августа поставило задачу развернуть маневренно-партизанскую войну во взаимодействии с другими китайскими частями 2-й военной зоны, чтобы завоевать доверие нанкинского правительства и одобрение общественности. В случае же возможного прорыва фронта со стороны японцев войскам компартии предписывалось перейти к самостоятельным, чисто партизанским действиям с расширением районов боевых операций по территории всего Северного Китая, оккупированного японцами{391}. На ведении партизанской войны в тылу врага особенно настаивал Мао Цзэдун, считавший, что именно такой метод позволит компартии не только завоевать доверие народа, брошенного Чан Кайши на произвол судьбы, но и сохранить, а возможно, увеличить свои вооруженные силы. Мао требовал, чтобы войска компартии, несмотря на единый фронт с Гоминьданом, к которому он по понятным причинам не испытывал доверия, вели «независимые и самостоятельные» боевые действия против японцев в горной местности, берегли силы и никоим образом не становились марионеткой в руках главкома Национально-революционной армии, бывшего смертельного врага коммунистов{392}.
Ведение длительной партизанской войны было, разумеется, немыслимо без создания в японском тылу, в труднодоступной местности, опорных баз. И именно к этому в конце октября и приступила 18-я армейская группа. 23 октября 1937 года, после прорыва японцами фронта на северо-востоке Шаньси, заместитель командира 115-й дивизии Не Жунчжэнь получил приказ ЦК не отступать с остальными частями, а во главе небольшой группы общей численностью около двух тысяч человек остаться в тылу японской армии в горах Утай, мощными грядами протянувшихся с севера на юг на 500 ли вдоль границы провинций Шаньси, Чахар и Хэбэй. 7 ноября, за день до захвата японцами Тайюаня и за пять дней до падения Шанхая, здесь было образовано командование военного района, охватившего ряд окуппированных врагом областей. Центром района стал небольшой уездный город Фупин, расположенный высоко в горах на северо-западе Хэбэя, почти на границе с Шаньси, а во главе командования встал сам Не Жунчжэнь. Вскоре для развертывания партизанской борьбы Не направил специальный отряд в южную часть Чахара, а кавалерийский эскадрон — в западную часть Хэбэя{393}.
В начале ноября последовали неоднократные заявления Мао Цзэдуна о том, что в Северном Китае действия регулярной армии, возглавляемой Гоминьданом, закончились, а партизанская война, возглавляемая компартией, приобрела основное значение{394}. Об отказе от маневренной войны и переходе к чисто партизанским действиям говорилось и в постановлении Северо-Китайского бюро ЦК «О современном положении и задачах партии в Северном Китае», составленном Лю Шаоци{395}.
В связи с этим командование 18-й армейской группы стало перебрасывать за линию фронта новые подразделения и части. 120-я дивизия во главе с Хэ Луном получила приказ начать партизанскую войну на северо-западе провинции Шаньси, в горном массиве Гуаньцэнь, а 129-я во главе с Лю Бочэном — просочиться отдельными батальонами и ротами на юго-восток Шаньси, в район гор Тайхан. Вскоре штаб 120-й дивизии перебазировался в уезд Ланьсянь, в самый центр гуаньцэньских гор, а штаб 129-й дивизии — в уезд Ляосянь, в северную часть Тайханского хребта.
Дэн Сяопин в то время по заданию руководства вел пропагандистскую работу на юго-западе Шаньси и только в конце декабря 1937 года вернулся в штаб 18-й армейской группы, который к тому времени перебазировался в юго-восточный шаньсийский уезд Хундун, расположенный у западных отрогов гор Тайюэ, служащих продолжением гор Тайхан. Новый год по григорианскому календарю он встретил в этих местах, не зная еще, что тот принесет ему новое назначение.
Пятого января 1938 года Центральный реввоенсовет под председательством Мао принял решение перевести Дэна в 129-ю дивизию политкомиссаром и начальником политотдела, после чего Чжу Дэ издал соответствующий приказ{396}. Место Дэна в штабе 18-й армейской группы занял его старый друг Фу Чжун, которому Дэн через несколько дней передал дела.
В штаб-квартире Лю Бочэна Дэн должен был заменить двоюродного брата Линь Бяо — Линь Юйина (Чжан Хао), которого отзывали в Яньань заниматься рабочим движением{397}. Линь Юйин служил в 129-й дивизии с самого начала, однако в последнее время начал что-то прихварывать, а потому Мао и другие члены Политбюро решили перевести его на более спокойную должность. Для Дэна это был звездный час. Получая политическую власть над одной из трех дивизий армии коммунистов, он тем самым становился одной из крупнейших фигур на подвластной компартии территории — по существу милитаристом регионального масштаба. В его руках сосредоточивалась теперь мощная военная сила, и от того, насколько умело он ею воспользуется, зависел его дальнейший карьерный рост.
Восемнадцатого января 1938 года он прибыл в Тайханский район — в деревню Сихэтоу уезда Ляосянь, где располагался штаб Лю Бочэна. Вокруг, насколько хватало глаз, громоздились высокие покатые горы. Их заснеженные склоны, поросшие сосной, елью и пихтой, блестели на солнце. Тянущийся вдоль границ Шаньси, Хэбэя и Хэнани, от гор Утай на севере до реки Хуанхэ на юге, Тайханский высокогорный массив
