увеличить производство, и логистическому отделу приходилось отчаянно лавировать, чтобы везде доставить нужное количество товара.
Затем, собственно, последовала встреча с представителем одного из логистических партнёров. Обсуждали новые маршруты поставок и страховку грузов. После истории с Вебером я стал куда внимательнее относиться к логистике, так что лично проследил, чтобы данные о маршрутах хранились надёжно и не утекали на сторону.
Да, предстояли дополнительные расходы на безопасность, но скупой платит дважды.
Покончив со встречами, я уединился в кабинете своего особняка и занялся документами. Подписал несколько контрактов, утвердил квартальный отчёт, отправил распоряжения управляющим. Бумажная работа — скучная, но необходимая часть бизнеса.
Под конец я уделил время личным финансам. За последний год мой капитал вырос настолько, что держать его без движения было бы расточительством. Я открыл свой инвестиционный портфель и пробежался по позициям.
Часть средств я давно вложил в надёжные имперские облигации. Другую часть — в акции нескольких промышленных родов, чьи дела шли в гору. Особенно радовали бумаги одного машиностроительного концерна, выросшие почти на треть с момента покупки.
Поразмыслив, я решил реинвестировать часть прибыли. Я уже приглядел акции пары перспективных компаний, занимающихся добычей и обработкой редких алхимических реагентов. Дело, которое я знал изнутри, а вкладываться лучше в то, в чём разбираешься.
Деньги должны работать. Лежащий мёртвым грузом капитал — это упущенная выгода, а я не из тех, кто упускает.
Российская империя, город Санкт-Петербург, портальный комплекс
Вечер выдался ясным и тёплым. Я приехал в портальный комплекс чуть раньше условленного времени и вскоре заметил Николь — она ждала меня у входа, элегантная и сияющая, с лёгкой дорожной сумкой через плечо. Рядом с ней стоял молчаливый, как всегда, Фабьен.
— Вы готовы, Юрий? Я уже предупредила отца, он обещал, что нас ждёт прекрасный ужин! — сообщила Николь, когда я подошёл.
— Уже предвкушаю. В вашем доме всегда кормят на убой, — усмехнулся я.
Мы направились было к стойке оформления, как вдруг мой телефон завибрировал. Я бросил взгляд на экран — Шрам.
— Слушаю.
— Юрий Дмитриевич, вы в Петербурге? — голос Шрама был необычно напряжён.
— Собираюсь отправляться в Париж. Что-то случилось?
— Князя Пушкарёва убили.
На мгновение мир вокруг словно замер.
Князь Пушкарёв, с которым мы ужинали ещё вчера вечером, и который попросил меня беречь порядок в княжестве. Он рассказал мне о заговоре против короны и нашего княжества — и вот, похоже, заговорщики нанесли удар.
Все мои мысли о выходных с Николь и тихих парижских улочках разлетелись на куски в одно мгновение. Заговор, о котором меня предупреждали, перестал быть какой-то призрачной угрозой. Он стал жестокой реальностью.
— Граф? Вы слышите? — спросил Шрам.
— Да. Минуту.
Я медленно опустил телефон и повернулся к маркизе. Она смотрела на меня с тревогой — видимо, всё прочла по моему лицу.
— Прости, Николь. Похоже, мне придётся остаться в России…
Глава 16
Российская империя, город Санкт-Петербург, портальный комплекс
Маркиза смотрела на меня, и тревога в её глазах сменилась пониманием. Она ведь тоже была дворянкой и знала, что долг важнее желаний.
— Что-то серьёзное? — тихо спросила она.
— Боюсь, что да, — я не стал вдаваться в детали. — Простите, что подвожу в последний момент. Погуляем по Парижу в следующий раз.
— Не извиняйтесь, Юрий. Я всё понимаю. У меня есть только одна просьба, — она мягко коснулась моей руки.
— Конечно.
— Будьте осторожны, хорошо? — Николь улыбнулась. — И помните, что двери дома де Мариньи всегда открыты для вас.
— Благодарю, маркиза, — я взял её ладонь в свою и коснулся губами.
Честно говоря, я ощутил укол вины. Николь ждала этой поездки, да и я тоже, но обстоятельства не оставили выбора.
Мы попрощались, и маркиза в сопровождении Фабьена направилась к стойке оформления. Я проводил их взглядом, а затем снова поднёс телефон к уху.
— Шрам, я слушаю. Рассказывай.
— Кортеж князя атаковали на трассе между Новосибирском и Томском. Пушкарёв ехал туда по каким-то личным делам, без большой охраны. На пустынном участке трассы его магомобиль попал в засаду. Сработали профессионально, Юрий Дмитриевич. По предварительным данным, никто не выжил, — выложил Богдан.
— Твою мать, — процедил я сквозь зубы.
Вчера вечером этот человек просил меня беречь порядок в княжестве, рассказывал о заговоре против короны. А сегодня его уже нет. Совпадением тут и не пахло.
— Новость уже разлетелась по всей империи, — продолжал Шрам. — Новосибирские рода в шоке. Никто не ожидал, что кто-нибудь осмелится поднять руку на самого князя, пусть и уходящего. Обстановка в городе… напряжённая. Многие приводят гвардии в боевую готовность, полиция на каждом углу, имперские войска подняты по тревоге. Думаю, вам стоит вернуться.
— Буду сегодня же, — ответил я и направился к стойке.
Заговор, о котором меня предупреждали, перестал быть отвлечённой угрозой. Неизвестные враги нанесли первый удар.
Российская империя, город Новосибирск
Едва я переступил порог особняка, как Шрам встретил меня с новыми вестями, и они мне совсем не понравились.
— Кто-то уже запустил слух о том, кто убил князя, — мрачно сообщил он, протягивая планшет.
Я пробежался глазами по сводке и хмыкнул. Ну да, кто бы сомневался, что кандидаты сразу же используют трагедию в своих интересах.
В статье утверждалось, что Пушкарёв перед смертью склонялся к тому, чтобы публично поддержать графа Вяземского как своего преемника. Якобы граф Кутайсов понимал, что проигрывает гонку, и решился на отчаянный шаг.
Покушение совершено профессионально, «по-военному». Кортеж атаковали с применением новейших боевых артефактов, нападающие действовали мастерски и ушли, не оставив следов. А кто из кандидатов — боевой офицер с военными связями? Кутайсов. Связать одно с другим предлагалось самостоятельно.
Никаких доказательств, само собой, в материале не было. Журналисты ссылались на анонимные источники в полиции и среди слуг покойного Пушкарёва.
— Изящно, — пробормотал я, возвращая Шраму планшет.
Кто-то очень хотел, чтобы подозрение пало именно на Кутайсова. Того самого кандидата, которого Пушкарёв при личной встрече со мной называл лучшим. Человек, с которым заговорщикам было бы труднее всего иметь дело.
И вот теперь его пытались выбросить из гонки за титулом руками общественного мнения. Очень удобно. Не нужно даже доказательств — достаточно бросить тень, и репутация Кутайсова затрещит по швам.
— Передай Васе и Ефиму, пусть найдут источник. Я хочу знать, откуда ползут эти слухи, — велел я.
—
