могло. Жаль, что все накопленное Адой тепло не решило бы их проблем.
— Не злись, все будет в порядке.
— Она меня еще и успокаивает! — оторопело сказал Дима, обращаясь к Саше.
Та промолчала, и Ада была уверена, что она только развела руками за ее спиной.
— Пойдемте поедим куда-нибудь, а потом по домам, — предложила Саша.
— Мне надо по делам, — покачал головой Дима, не отпуская Аду из кольца рук.
— Опять секретничает, — фыркнула Ада, сама тихонечко млея от такой близости.
Но Саша не стала его уговаривать:
— Надо так надо. Адель, идем тогда вдвоем. Я просто мечтаю о бургере!
— Вечером напишу, хорошо? — пообещал Дима и, отстраняясь, поцеловал Аду в лоб.
— Как покойницу, блин! — возмутилась она. Но сердце все равно сделало радостный кульбит и ударило под ребра.
«Хотя бы так, но он меня поцеловал!..»
Дима только рассмеялся и добавил:
— Не в мою смену!
И, помахав им на прощание, свернул к Чеховскому рынку.
Ада, подхватив Сашу под руку, потянула подругу дальше. Впереди маячило здание психиатрической больницы, а за ней — поворот на Бутлерова.
— Ну ты и смелая, конечно, — нарушила молчание первой Саша, пока они шагали по улице.
— А у меня был выбор?
Саша пожала плечами:
— Надеюсь, она найдет способ, как избавиться от этой твари. Или хотя бы от того, кто привязал демона к тебе.
Ада кивнула, при этом в душе уже не веря, что это возможно.
А еще ее очень тревожили слова Юхи про Диму. Но думать об этом сейчас, когда и так слишком много всего теснилось в голове, она совсем не хотела.
Глава 20
Важна лишь степень искренности.
Я говорю тебе мысленное «прости».
Нам в этой близости не вырасти.
Badda Boo, Искренности
В подъезде Ада притормозила у окна, где одиноко чах фикус. Спонтанно решив, она прихватила горшок с собой.
Дома было тихо — ни мама, ни Лев еще не вернулись.
Ада закинула к себе вещи и фикус, включила компьютер и, пока он загружался, пошла на кухню. Даже после плотного обеда с Сашей она все равно не собиралась отказываться от любимого чая с бутербродом.
Когда чайник засвистел, Ада услышала, как хлопнула входная дверь. Выглянув в коридор, столкнулась со Львом, на лице которого ей почудилась вся печаль мира.
— Что случилось? — тут же обеспокоенно спросила она, выходя навстречу.
Лев сел на банкетку, снимая ботинки. Растрепав волосы свободной рукой, он не глядя бросил обувь на полку и выпрямился, словно придавая себе уверенности.
— Ада, у меня есть новости. Давай дождемся мамы и поговорим.
Сердце улетело куда-то в пятки. Неужели его за что-то отчисляют?
— Хорошо, — пролепетала она и добавила: — Ты будешь чай?
Лев вздохнул и пошел на кухню следом за ней.
Разговор не клеился, чай остывал, аппетит окончательно пропал. Ада отщипывала кусочки от бутерброда и катала их в пальцах, Лев же что-то искал в ежедневнике. Поэтому, чтобы заполнить тишину, Ада включила телевизор и оставила на Bridge TV,[58] где шел какой-то хит-парад с кривляющейся ведущей.
Мама пришла только через полчаса. В коридоре звякнули ключи, цокнули ее каблуки, и вот уже через минуту она появилась в дверном проеме, благоухая тяжелыми восточными духами.
— А вы чего такие грустные сидите? — воскликнула она, пребывая явно в хорошем настроении. Но, поймав тяжелый взгляд Льва, тут же посерьезнела и схватилась за сердце: — Что-то с папой?
— Нет, мам, с ним все в порядке. Я ему недавно звонил, проводили какую-то процедуру. У меня есть новость, но ты лучше сядь.
Мама, как послушный зомби, выдвинула свободный стул и села напротив них.
— Рассказывай, — проронила она.
Лев набрал воздуха, как перед погружением в воду, и выпалил:
— Я беру академ.
Повисла такая тишина, что Ада слышала, как стучит кровь в висках. Мама онемела, потерянным взглядом смотря на Льва.
— У меня изменились планы: в этом году я не буду заканчивать обучение, — между тем продолжил Лев. — Я уже нашел работу.
— Какую работу? Какие планы? — взорвалась мама, явно не понимая, что происходит.
— Мама, Ада, я женюсь. Я нашел квартиру, скоро съеду, а в следующем месяце мы с Айгуль расписываемся. Поэтому я ухожу в академ, чтобы была возможность работать полный день и обеспечивать семью.
— Семь… семью? — повторила мама, так смешно хлопая ресницами, что Ада чуть не засмеялась. Потом до нее дошло, о чем говорит брат, и она зажала ладонями рот, чтобы не завопить.
— Айгуль — моя девушка — беременна, мы женимся и будем жить вместе.
Вот и последний гвоздь в гроб маминой психики. Ада замерла, с ужасом ожидая ее реакции и переводя взгляд со Льва на маму и обратно.
— Я не понимаю, — пролепетала мама. — Какая Айгуль? Откуда она взялась?
— Мы познакомились у общих друзей. Она учится на журналистку, будет продолжать обучение, пока позволят сроки.
— А ты почему берешь академ? — все так же непонимающе спросила мама.
— Потому что я должен обеспечивать семью.
В его голосе звучала такая уверенность, что Ада просто не узнавала брата.
— Какая, к чертовой матери, семья?! — взорвалась мама и вскочила из-за стола. — Ты вообще с чего уверен, что это твой ребенок? Что она действительно беременна, а не просто хочет выскочить замуж за свободного парня?
Ада сжалась в комок, зная, что в такие минуты лучше не попадаться маме под руку. Жаль, папы тут не было, только он мог ее успокоить.
— Это мой ребенок, — уверенно ответил Лев, тоже поднимаясь. — Я ей верю. Мы вместе уже полгода, было бы странно, если бы у нее был кто-то еще. И если ты так переживаешь, то мы можем сделать тест ДНК, когда он родится. Или она.
Значит, еще маленький срок, если он не знает, кто у них будет, машинально отметила Ада.
— Да мне плевать! Мы столько сил вложили в твое образование, чтобы ты так просто все бросил ради какой-то девки?! — мама бушевала, как ураган в июне.
— Не называй так мою будущую жену, — взорвался наконец Лев. — Мы уже все решили, я взрослый человек и имею право делать так, как считаю нужным.
— Тогда и не надейся ни на какую поддержку от нас с отцом! Если такой взрослый, то будешь обеспечивать свою семью полностью сам! И образование заканчивай на свои средства!
Лев тут же
