дирижабли лазером изо рта и призывает метеориты. И это не считая самого Михаила, одного из сильнейших магов в Империи.
Лора довольно кивала, будто Петр перечислял ее личные достижения.
— Есть еще кое-что… — сказав это, я поднялся, и разговоры за столом оборвались.
Вот тут возник вопрос, а стоит ли говорить? По лицу Лоры я понял, что она уже просчитала последствия и примерно семьдесят процентов вариантов ей не нравились.
— Недавно я получил статус низшего божества, — сказал я. Голос не дрогнул, хотя внутри все немного сжалось. — Это означает, что я могу уничтожать божеств окончательно, без возможности их перерождения. Этот статус я получил, победив Нечто.
Секунд десять никто не произнес ни единого слова. Я успел пересчитать все гобелены на стенах и заметить, что Рафик за спиной Петра нервно теребит пуговицу на рукаве.
— Божество… — Елизавета помедлила. — Вы утверждаете, что вы божество?
— Низшее, — уточнил я. — Младший ранг. Но достаточный, чтобы убивать других божеств навсегда.
— Браво, — Лора тихонько похлопала в ладоши. — Теперь у половины зала инфаркт, а у второй половины зреет заговор.
Клеопатра вжалась в спинку кресла и сложила руки на груди. На ее лице застыло выражение, в котором восхищение мешалось с расчетом, и непонятно, чего было больше.
— Позвольте уточнить, — заговорил Мурад Сулейман, его голос стал заметно осторожнее. — Вы сами стали тем, против чего мы собираемся сражаться?
— Нет, — покачал я головой. — Я стал тем, кто может сражаться на равных с теми, против кого мы собираемся выступить. Разница принципиальная. Божества хотят уничтожить планету. Я служу этой планете и людям на ней.
— Красивые слова, — фон Бисмарк поправил монокль. — Но кто гарантирует, что божественная сила не изменит ваши намерения?
— Мои жены. Они убьют меня раньше, чем я успею измениться, — пошутил я, но это не было шуткой.
Смешки, пробежавшись по залу, немного разрядили обстановку, но лишь на секунду.
Представитель Халифата погладил бороду и выпрямился в кресле.
— Раз уж мы не можем прийти к согласию, предлагаю решить вопрос командования единственным способом, который уважают все присутствующие. Состязание. Каждая страна выставляет своего сильнейшего воина. Победитель возглавляет отряд.
По залу прокатился одобрительный гул.
— Поддерживаю, — отозвался фон Бисмарк.
— Англия не возражает, — подтвердила Елизавета.
— Египет согласен, — Клеопатра одарила меня долгим взглядом. — При условии, что правила будут установлены заранее и приняты всеми.
Один за другим представители государств выразили согласие. Петр Романов наблюдал за этим молча, откинувшись в кресле.
— Хорошо, — он подался вперед. — Состязание. Когда?
— Через месяц, — предложил герцог фон Бисмарк. — Нашим воинам необходимо время на подготовку.
— Месяц? — я покачал головой. — Через месяц Нечто может набрать достаточно силы, чтобы открыть свою Дверь. У нас нет месяца.
За столом опять недовольно загудели.
— Неделя, — сказал я. — Максимум. Состязание через семь дней. Здесь, в Москве.
— Неделя⁈ — возмутился Карл. — Это абсурд! Наш маршал сейчас в Марселе, ему нужно время, чтобы…
— Если ваш маршал не может добраться до Москвы за неделю, как он собирается сражаться с божеством, которое перемещается между континентами за секунды?
Французский король поджал губы и промолчал.
— Недели слишком мало! — поддержал его фон Бисмарк. — Это даже не вопрос логистики, это вопрос уважения к участникам!
Я положил ладони на стол. Как же они все меня утомляли…
— Я понимаю, что неделя кажется неразумным сроком, — сказал я. — Но давайте расставим приоритеты. Пока мы торгуемся за даты, Хаос становится сильнее. Метеориты падают уже за пределами Поясов, и из них продолжают лезть монстры. Пояса переплетаются, выкидывая в наш мир новых, неведомых доселе монстров. Нечто крепнет и вскоре он станет всемогущим. И когда это произойдет, нам будет абсолютно безразлично, чей маршал не успел приехать и чей генерал не закончил утреннюю зарядку!
— Ха! — хмыкнул Мэйдзи себе в усы, чтобы слышал только я. — Хороший ученик.
— Пусть каждый, кто считает, что месяц важнее выживания, скажет это вслух, — продолжил я. — И пусть объяснит матерям и отцам тех солдат, которые погибнут за этот месяц, почему их генералу нужна дополнительная неделя на сбор чемодана. Тот, кто сейчас будет играть в политику и тянуть время, станет врагом — не моим лично, а всего человечества. И я не угрожаю, я описываю реальность. Мы здесь не ради личной выгоды, не ради политики. Мы здесь, потому что знаем: если не объединимся, через год нас не станет. И тогда будет совершенно неважно, кто кого возглавлял и чей маршал был самым подготовленным.
В зале стало настолько тихо, что я услышал, как за окном каркнула ворона. Петр выждал пару секунд и качнул головой.
— Российская Империя поддерживает срок в одну неделю.
— Япония тоже, — Мэйдзи коротко поклонился.
— Корея согласна, — поддержал генерал Пак Чон Хи.
— Римская Империя в деле, — и представитель Рима развел руками. — Наши воины готовы в любое время.
И один за другим остальные пошли на попятную. Неохотно, скрипя зубами, с оговорками и недовольными минами, но соглашались на неделю. Последним кивнул фон Бисмарк, но по его лицу было видно, что этот кивок стоил ему страшных усилий.
— Неделя, — подвел итог Петр. — Через семь дней все участники прибывают в Москву. Правила состязания будут согласованы и разосланы завтра к полудню. Есть возражения?
Возражений не было. По крайней мере, высказанных вслух.
— Тогда переходим к следующему вопросу, — Романов сел и положил руки на стол. — Защита Метеоритных Поясов и координация обороны границ…
Лора устроилась на подлокотнике моего кресла, подперла щеку кулачком и одобрительно покивала.
— Неплохо, Миша. Неплохо. Только в следующий раз, когда будешь угрожать мировым лидерам, может, чуточку менее эпично? А то у пруссака, кажется, тик начался.
— Я никому не угрожал.
— Конечно, нет. Ты просто напомнил им, что без тебя они все умрут. Это совершенно другое.
Я промолчал.
За столом продолжались обсуждения, голоса сливались, Рафик строчил протокол заседания с такой скоростью, что перо почти дымилось. А я сидел и думал о том, что через неделю мне предстоит драться с сильнейшими магами планеты.
И если честно, меня это волновало куда меньше, чем вопрос, успею ли я за эту неделю собрать оставшиеся детали Риты. У меня было стойкое ощущение, что без нее мне не справиться. А рассказывать правителям семнадцати стран, что их столицы бомбят метеоритами из-за того, что их притягивает какой-то парень с бесконечным магическим вместилищем, мне совершенно не хотелось.
Глава 14
Божество с провинции
Пока за столом обсуждали координацию обороны границ, я делал вид, что слушаю. На самом деле меня интересованел только один человек в зале, и он стоял у стены за правым
