множество наставлений и предупреждений.
— Послушай, Шарлотта, — обратился к ней отец. — Мне нужно чтобы в Королевской Академии у нас было как можно больше глаз и ушей, которые будут передавать в герцогство всю важную, а главное правдивую, информацию. Я уже отдал такое же поручение Вилфриду и Розмайн, но я так же прошу и тебя… Присылай мне ежедневные отчеты обо всем, что ты слышала и делала на своих занятиях.
— Да, отец.
— Как ты заметила, в вопросах социального взаимодействия Розмайн нельзя доверять, — добавила матушка. — Она не только выросла в храме, но и до сих пор продолжает проводить там очень много времени. И в результате ситуация сейчас такова, что в вопросе социального обучения она отстает от своих ровесников на два года, которые она потеряла, пока спала в юреве. А ведь есть много желающих поговорить с той, кто стал источником всех этих новинок. Но люди из других герцогств вряд ли смогут до конца понять ее ситуацию. Поэтому, пусть я и понимаю, что это нелегкое бремя для тебя, ведь ты только поступаешь в Академию, но я прошу тебя присматривать за сестрой и поддерживать ее как одного из кандидатов в эрцгерцоги от Эренфеста.
Шарлотта поняла, что ее родители больше беспокоились о ее поддержке, которую она может оказать своим брату и сестре, чем о ней самой. Она понимала, что это вопрос будущего Эренфеста, но как такой же кандидат в эрцгерцоги как и они, она не могла не чувствовать разочарования.
Но даже так… это мой шанс отплатить сестре.
День ее похищения все еще всплывал в ее памяти яркими вспышками. Точно так же как и храбрость Розмайн, когда та бросилась ей на помощь. Именно тот случай стал причиной двухлетнего сна старшей сестры, и даже так она не сказала ей ни слова упрека. Наоборот, Розмайн делала так много, чтобы облегчить жизнь Шарлотте.
— Я постараюсь быть полезной моей сестре, — с самой яркой своей улыбкой ответила Шарлотта и телепортировалась в Королевскую Академию.
— С возвращением, леди Шарлотта, — поприветствовала ее Ванесса, когда девочка вернулась в свою комнату в общежитии. — Как прошло ваше первое собрание товариществ? Все таки вы сильно волновались перед его началом.
— Моя дорогая сестра помогла мне успокоиться, — ответила Шарлотта, слегка улыбаясь и качая головой. Мысль о том, что она должна положиться на свою сестру сразу заставила ее перестать беспокоиться по мелочам. В конце концов, что могло быть более беспокойным, чем мысль о том, что может сделать Розмайн, если за ней не присматривать?
— Я рада это слышать, — кивнула Ванесса. — А теперь давайте напишем отчет для эрцгерцога о том, как прошло собрание.
Шарлотта прошла к столу, вместе с Марианной, ученицей-чиновницей, которая держала в руках доску для письма и перо.
— Итак, леди Шарлотта, говоря о собрании, что вам показалось самым важным или оказало самое сильное впечатление? — спросила она.
— Хм… Меня удивило, что еда из Суверении не такая вкусная, чем та, которую мы едим в Эренфесте, — с легким разочарованием ответила Шарлотта. Она ожидала, что блюда приготовленные поварами из Суверении, блюда, которыми наслаждаются члены королевской семьи, должны быть удивительными и непохожими ни на что, из того что она пробовала ранее. — Конечно, эта еда была довольно вкусной. Но все таки я ожидала чего то большего, когда вспоминаю восторженные рассказы отца и матери о еде с конференции эрцгерцогов.
Марианна и другие вассалы начали негромко хихикать. Детское разочарование Шарлотты было слишком очевидным, не смотря на все ее попытки его скрыть.
— Это связано с тем, что еда Эренфеста сильно изменилась после того, как многие повара стали использовать рецепты леди Розмайн, — объяснила Марианна. — В прошлом еда Столицы действительно казалась куда вкуснее по сравнению с блюдами нашего герцогства.
— Возможно вы не заметили этого, потому что еда в общежитии такая же, как и в замке, но на самом деле мало кому везет ежедневно наслаждаться рецептами леди Розмайн, даже если они живут в дворянском квартале, — заметил один из рыцарей-учеников. — Уверяю вас, миледи, к примеру живущие в общежитии рыцарей не имеют такой привилегии.
Тогда Шарлотта осознала, насколько ее можно было считать счастливицей. Ей было всего пять, когда Розмайн крестили, поэтому она мало помнила о еде, которую подавали в Эренфеста раньше.
— Леди Шарлотта, что вы думаете о кандидатах из других герцогств? — спросила ученица-служительница Кетрин, возвращая разговор в первоначальное русло. Шарлотта задумалась, вспоминая свои ощущения во время приветствий.
— Внимание представителей других герцогств, как и ожидалось, были сосредоточено на моей сестре. Я могла видеть, как их взгляды были прикованы к нашим шпилькам и блестящим волосам, вымытым риншамом. Однако важнее то, что юный принц тоже знал о Розмайн. Он знал ее имя из-за того, что она стала первой в классе в прошлом году. Также было сложно не заметить, что другие кандидаты проявляют к ней больше интереса, чем к моему брату.
Многие поздравляли Вилфрида и Розмайн с помолвкой, но Шарлотта не могла отделаться от ощущения, что их слова идут вразрез с их настоящими мыслями.
— Но я полагаю, что это вполне естественно, что она получила такое внимание к себе, — начала вслух размышлять Шарлотта. — Подумать только, она заказала шпильку для каждой ученицы… Я с трудом поверила в это, когда услышала впервые.
Тот факт, что Розмайн смогла купить так много индивидуальных аксессуаров за свои личные деньги, был просто немыслим. Шарлотта считала, что у нее достаточного знаний о других учениках, чтобы выбрать шпильки, которые подошли бы к их волосам, но она не могла позволить себе такие траты в рамках того бюджета, что выделялся ей отцом.
— Мне бы хотелось, чтобы она обсуждала с вами такие вещи, леди Шарлотта, а не только говорила о своем печатном деле, — с отчетливым недовольством в тоне сказала Марианна. — Если бы она обратилась к вам за помощью, то вы бы смогли разделить расходы поровну. Это бы создало впечатление, что вы в равной мере прикладываете усилия к распространению новых веяний.
