миры чар, контролирующих все и вся, предметы и существа, помещенные в такое удобное хранилище, станут недоступны. Да и навык демонстрации себя божественного ранга работает на том же принципе и нужен по идее лишь для того, чтобы превентивно призывать к порядку всяких герцогов и местечковых корольков, не говоря уж о обычных рыцарях, магах и городской страже, тем уберегая слишком жадных или агрессивных личностей от дерзости в адрес незнакомца и уменьшая для Бесконечной Вечной Империи напрасную трату ресурсов. — Теперь оно не пропадет…
— А дублировать сердце или мозг этого морского змея ты сможешь? — Уточнил Клаус. — Про клыки я пока и не заикаюсь…
— Надо конечно попробовать с каким-нибудь маленьким кусочком, но все же скорее нет, чем да, — расстроил я некроманта, который мог бы дубликаты данных органов использовать для усиления своих кукол, выводя тех на качественно новый уровень энергетического развития. — Я и ту фальшивую сферу-то после разрушения этого конкретного ритуального круга вряд ли восстановлю, а она ведь до жути нестабильной была, и для насыщения чужих аур своей энергией вот вообще не предназначенным…Придется подождать ещё немного. Скажем месяца два или три, ну в крайнем случае годик…
— Подождем, — пожал плечами чернокожий колдун, переводя взгляд на тело мифического змея, которое все ещё дергалось, в отличии от головы, полностью и окончательно сдохшей. — Чего ж не подождать, ради бесконечного доступа к ресурсам мифического ранга-то…Да и заняться нам в это время найдется чем…
Глава 14
Глава 14
Вытряхнув из пространственного хранилища все необходимое и в вооружившись до зубов, я внимательным взглядом окинул окрестности, проводя тщательную рекогсценировку. Солнце светило мне в спину, господствующая высота позволяла видеть всё, как на ладони, тысячи вооруженных топорами и баграми солдат находились на оптимальной дистанции: такой, которая позволяла рассмотреть их лица, но в то же время спасала от брызнувшей не в ту сторону крови или разлетающихся в разные стороны осколков. От темно-алой воды пахло сыростью и железом, вдалеке, где-то в километре отсюда, где располагались пограничные кордоны, шла стрельба…Судя по частому, сухому и достаточно громкому треску выстрелов в дело оказались пущены автоматические дробовики, которые расположенные в Лондоне мастерские теперь ежедневно извергали из себя сотнями, если не тысячами. Сделать их стволы на основе усиленных рунами труб было не слишком сложно, а в крупные гильзы алхимики могли утолкать вполне приличное количество пороха, уделывавшего большинство аналогичных составов старого мира как ракетное топливо керосин. В результате даже в руках обладающих относительно низкими уровнями непрофессионалов подобное оружие представляло огромную опасность для тех врагов, которые не могли похвастаться размерами слона, не умели защищать себя магическими барьерами и не обладали действительно впечатляющим бронированием.
Удовлетворенно кивнув сам себе, я установил мольберт на более-менее ровном пригорке, кажется бывшем руинами какого-то дома, разложил кисти и краски на специальных выдвижных полочках и принялся зарисовывать процесс разделки мифического морского змея. Процесс этот был начат часов двенадцать назад, но в ближайшие несколько суток закончиться ему точно не грозило, несмотря на то, что каждый из орудующих топорами и баграми людей пару лет назад на Земле вполне мог бы сойти за сбежавшего из секретных лабораторий суперсолдата, ну или ожившего героя комиксов…Однако слишком уж длинным и толстым был Горшомарукарт Мудрый, веками или даже скорее тысячелетиями пожиравший все на своем пути и потому нажравший такие активы, которые даже армии Убежища вот так вот сходу переработать было сложно. Ну и прочность его тела тоже сказывалась. Чтобы подрубить и отодрать всего одну чешуйку от его мертвой туши требовалось в среднем человек пять, и уходило у них на это минут тридцать. А по степени жесткости мясо этого морского змея напоминало какой-то противоественный сплав титана с литым каучуком, из-за чего затупившиеся инструменты приходилось то и дело затачивать мастерам-ремесленникам. А сточившиеся под ноль или хотя бы до такого состояния, когда работать ими дальше просто невозможно — заменять.
Линии разных цветов одна за другой ложились на холст, создавая быстро обрастающий деталями набросок. Далеко не везде я соблюдал фотографическую точность в изображении занятых работой людей или даже потихоньку меняющихся деталей анатомии поверженного монстра. Моей задачей было не увековечить момент во всех подробностях, но передать для зрителей сам дух этого события: деловитую, рутинную, повседневную спокойную работу, в которой внушающее некогда трепет могучее чудовище представители человечества разделывали на блоки и бруски, что в будущем станут основой для стейков…
— Бальтазар, а чем ты тут таким занимаешься? — Раздавшийся сзади голос Эвы отвлек меня в тот момент, когда я в очередной раз решил слегка исказить реальность в угоду творческому замыслу. И нарисовал в левом верхнем углу картины нескольких вооруженных связками гранат и автоматическими дробовиками часовых, что отстреливали лезущих через установленные в воде сети заграждения крокодилов. Нет, часовые такие были! А также заграждения и, конечно же, прекрасно чувствующие себя в соленой воде крокодилы, от относительно мелких до таких, что могли бы сожрать небольшой автомобиль прямо вместе с пассажирами. Просто эти тяжеловооруженные работники пищевой промышленности располагались значительно ближе к морю, примерно километрах в двух от места расположения самой туши, останавливая лезущее к нам на бесплатный фуршет зверье на дальних подступах. Почти всегда — успешно. А если одуревший от запаха крови мифического зверя хищник мимо них все-таки прорывался, будучи готовым на все, лишь бы попытаться урвать свой кусок от павшего ужаса глубин, то за дело принимался Местер, кружащий в воздухе на своей виверне. И второго выстрела полуэльфу покуда ни разу так и не потребовалось.
— Снимаю стресс, тренирую навыки, увековечиваю историю для потомков… — Третья причина была, по факту, скорее предлогом впервые за довольно долгое время взяться за кисть и краски. Весь процесс охоты на Горшомарукарта Мудрого был заснят видеокамерами с нескольких ракурсов, а потому ничего принципиально нового в этом плане картина бы не дала. Зато она действительно помогала мне успокоиться. И чтобы начать эффективно объединять свое мастерство хрономанта с собственными художествами мне сначала надо бы слегка подтянуть последние. Так, чтобы не было стыдно перед окружающими. И чтобы реальность было проще убедить поверить в нарисованную картинку как в истинную реальность… — В общем, наслаждаюсь честно заслуженным отдыхом!
— Я хотела поздравить тебя с победой немного по особому, но охрана не пустила меня в твои апартаменты. — В голосе Эвы плескался сложный коктейль из раздражения, сожаления об упущенных возможностях, любопытства, подозрения и даже
