— Недолюбливаем — это мягко сказано.
— Он насмехается надо мной. Считает, что я глупее него. Слабее него! Но это не так… Если бы на мне не было этой печати, я бы показал этому зазнавшемуся ублюдку, на что способна моя магия!
Никон улыбнулся, оскалив почерневшие от времени зубы.
— Это можно устроить, — заявил лич. — Мне нравится твоя злоба. Чистая и очень сильная. Настоящий эмоциональный яд. Из тебя выйдет хороший слуга. Значит, завидуешь силе Владыкина? Хочешь его проучить?
— Жажду, — коротко ответил Калугин.
— Я знаю, где он сейчас находится. Я чувствую его магию, — ответил Никон. — Принеси мне его сердце. Это будет платой за распечатывание.
Никон, взмахнув костлявой рукой, грубо ворвался своей тёмной магией в тело Калугина.
И вырвал из него печать света.
* * *
Под белой маской скрывалось лицо Анатолия Калугина. Консультант танцевал с моей ученицей. София не могла даже подозревать, кто оказался рядом с ней.
Мы с Калугиным встретились взглядами. Он улыбнулся, заметив меня. И тогда я почувствовал, как в руке, которой он держит Софию, зарождается тёмная магия.
Глава 20
Времени было в обрез. Я не мог знать наверняка, что на уме у Калугина. Он мог просто запугивать меня, а мог и действительно попытаться убить Софию.
Понятия не имею, как этот ублюдок смог самостоятельно распечататься. Но каждый, кто угрожает мне или близким моим людям, будет жёстко наказан.
Я не стал сдерживаться. Тёмная магия пропитала моё тело, и я резким рывком преодолел разделявшее нас расстояние. Моя рука обхватила ладонь Анатолия Калугина. Колдовство, которым он собирался навредить Софии, я тут же поглотил, и мой противник ничего не смог с этим поделать.
Девушка отпрянула от Анатолия и удивлённо взглянула меня. У неё чутьё ещё не так хорошо развито. Моя ученица не поняла, что рядом с ней оказался тёмный маг.
Я сжал его ладонь до хруста костей, сделав вид, что обмениваюсь с Калугиным рукопожатием.
— Давно не виделись, консультант, — оскалив зубы, улыбнулся я. — И что же ты забыл на этом скромном балу?
Калугин попытался освободить свою руку, но у него ничего не вышло.
— Ловко же ты обвёл меня вокруг пальца, Константин, — нахмурился Калугин. — Я с самого начала догадывался, что печать Зубова на тебе не работает. То, как ты вёл себя на моих собраниях… Ты обманул меня.
— Да что ты? — усмехнулся я. — А я вижу, что ты и сам не брезгуешь пользоваться тёмными искусствами. С каких это пор, ты, высокоморальный проповедник, не трясёшься от страха перед властью этой ветви колдовства?
— С тех пор как пообщался с твоим старым другом, — улыбнулся Калугин, всё-таки вырвав ладонь из моей руки.
— О ком ты говоришь? — спросил я.
— Негоже забывать своих друзей, Вселяющий Страх, — проговорил на языке мёртвых Анатолий Калугин.
Вселяющий Страх… Так называли меня много сотен лет назад.
Никон.
— Так вот кто тебя распечатал… — догадался я.
— Знаешь, Владыкин, мне правда жаль, что ты не можешь стать нашим союзником, — разочарованно помотал головой Калугин. — Мы бы с тобой могли служить Никону, становиться сильнее с каждым днём. И, уверен, Никон бы согласился принять тебя в свои ряды, если бы ты пришёл к нему и вежливо попросил об этом.
— Ага, — кивнул я. — Мечтать не вредно.
— Владыка, что происходит? — прошептала София. — Кто это?
— Враг, — коротко ответил я. — Будь начеку, Софа.
— А вот это ты правильно подметил, Владыкин, — улыбнулся Калугин. — Я твой враг. И это единственная причина, по которой ты не сможешь вернуться к Никону и умолять его о прощении. Потому что я убью тебя сегодня. Здесь.
— Я бы не пошёл к Никону при любом раскладе, Калугин, — ответил я. — Он — предатель. А ты — двуличная мразь. Сколько лет ты гнобил бедных запечатанных? Вешал им лапшу на уши о том, что молитвы могут спасти их от призраков и прочей нечисти.
Бог Солнца — могущественное существо. Он дарует магию колдунам, которые управляют светом, но… Он никогда не станет слушать запечатанных, не станет слушать тёмных магов. Такие, как мы, должны самостоятельно учиться справляться с давлением существ, что живут в тёмных уголках этого мира. Только мы можем обуздать их силу. Такова наша доля.
— Как же удивится Зубов, когда узнает, что ты, Владыкин, на самом деле уже давно отдался тёмной стороне. Карьера твоего брата будет разрушена. Авторитет твоей семьи будет уничтожен!
Музыка играла слишком громко, поэтому никто, кроме меня и Софии не слышал слов Анатолия Калугина. А в его словах была правда. Он ведь действительно может уничтожить всё, что я так долго строил. Разрушить мою жизнь. Не думал, что Никон пойдёт на такое. Раньше он таким не был. Он, хоть и был редкостным трусом, но через других людей никогда не решал свои проблемы.
Он боится тягаться со мной лично, потому что знает, чем это может закончиться. Если мы с Никоном столкнёмся, высока вероятность, что мы уничтожим друг друга. У него в несколько раз больше маны, чем у меня, но у меня больше опыта и знаний. Сейчас мы с Никоном равны по силам. Поэтому он решил заручиться поддержкой такого выродка, как Калугин. Чтобы убить меня исподтишка.
— Надеюсь, что ты готов к битве, Владыкин, — прорычал Калугин. — С новой силой я тебя в порошок сотру.
— Остановись, — велел ему я. — Вокруг нас много невинных людей. Никто не должен пострадать.
Да, на этом балу собрались люди, которые решили поднять бунт против императора, но убийство — это не решение. Многих из них нужно посадить, отправить в ссылку. Да, кого-то из этих дворян казнят, когда я передам правительству
