с печеньем в поезде. Главное, что всё прошло без ненужных осложнений и проблем и уже без четверти девять я сидел в своём купе, твёрдо вознамерившись в ближайшие часы как следует выспаться. И зачарованные беруши, которые купил на вокзале, мне в помощь!
[1] Рыбинского водохранилища в мире РОС нет. Или пока нет.
Глава 22
Беруши подкинули неожиданный сюрприз. Началось с того, что я проснулся от голосов рядом, думал даже, кто-то в купе вломился. Но — нет, однако голоса слышны, и отчётливо, причём, а фоне полной тишины вокруг. Проснувшись по-настоящему, понял, что это переговариваются обходчики, проходя вдоль состава. Вспомнил про затычки в ушах, вынул их. Тут же вернулись все обычные для поездки по железной дороге шумы, все эти поскрипывания и побрякивания, а вот обходчиков слышать перестал. Вставил пробки обратно. Посторонние звуки как отрезало, зато донеслись, пусть и еле слышно, удаляющиеся голоса местных работников, а также, громко и отчётливо — разговор проводника с кем-то, кто предлагал какие-то припасы на продажу.
Что за притча⁈ Вынул беруши — голос проводника пропал, но вернулись шумы. Пёс его знает, что не так с этими затычками, но решил, что пользоваться ими не буду, уж лучше фоновый шум, к которому приспосабливаешься и привыкаешь, чем внезапные голоса среди полной тишины.
Утром проводник, расставляя на столике заказанный чай и выпечку к нему, заметил беруши и усмехнулся, глядя на них.
— Любезный, ты что-то явно знаешь про эти устройства?
— Если вы, ваше сиятельство, их в Ярославле покупали, на вокзале?..
— Да, там.
— Тогда знаю, как не знать. Их на ярославском заводе, где баржи собирают и пароходы чинят, мастеровым выдают, а кое-кто их тырит и на вокзале проезжим продаёт. На них зачарование интересное.
— Да уж, очень даже.
— Просто в некоторых цехах, особенно на клёпке, шум такой, что не докричаться до работников. Вот и придумали такие затычки, что всякий стук и грохот отсекают, а голос человеческий, наоборот, усиливают. Так что можно указания голосом давать, не надрывая горло. А вот в поездке или дома от них толку немного на самом деле. Потому и продают на вокзале, что покупатели вряд ли вернутся с претензиями.
— Вот же пёсьи дети!
Я хотел было выкинуть эту не самую дешёвую покупку, а потом спохватился: это же для моих миномётчиков просто находка! И не только для моих. И от грохота выстрелов глохнуть не будут, и команды чётко слышать. Но надо сперва посоветоваться с тем же Нюськиным: мало ли, для чего ещё слух в бою нужен. Может, у них какие-то сигналы свистком подают, например. Ну, и выстрел на слух контролировать. Хотя… На самоходке отдача так по полу под ногами проходит, что ни с чем не спутаешь, а в батальонном недаром механизм стоит, который двойное заряжание предотвращает. Он же и сигнализатор: если «крышечка от дождя» открылась — значит, выстрел был. Но, повторюсь, пусть решают профессионалы.
В Твери пришлось просидеть почти до трёх часов дня, причём узнать о наличии билетов и купить парочку смогли только после того, как поезд миновал предыдущую станцию: вот оно, использование проходящих поездов во всей своей красе. Дед уверяет, что в его мире эту проблему успешно решили с внедрением глобальной информационной сети и подключением к ней билетных касс, но до этого ещё по самым оптимистичным прогнозам больше полувека, причём заметно больше.
Поздним вечером последнего дня октября добрался до своей квартиры во Дворце и, не став даже чайник заказывать, завалился спать. Вот, казалось бы, ничего не делал со вчерашнего дня, только сидел в купе и ехал. Иногда лежал, иногда ходил по коридору, например, на обед в вагон-ресторан. А устал так, словно сам лично этот вагон толкал, пусть не от Твери, по от столичных предместий — точно. Эффект почти такой же, как после похода с жёнами по магазинам. С чем это связано — понятия не имею, но факт: ничего не делая устаёшь порой почему-то очень сильно.
Первого ноября я первым делом сразу после завтрака отправился в Канцелярию, сдавать промежуточные рапорта, которые не было смысла отсылать по почте, поскольку приехали бы одновременно со мной. И по пути позвонил Семёну Аркадьевичу, уточнить сроки сдачи и форму рапорта итогового. Нет, понятно, что по итогам расследования в Ижоре звонить надо следователю Почкину, Игорю Ивановичу, но и с Прокречетовым всё равно посоветоваться надо. В том числе из политических соображений.
— Доброе утро, Юрий Викентьевич! Вы уже вернулись?
«А то ты не знаешь!» — подумал я, но вслух сказал иное:
— Не «уже», а «только сейчас», как на мой взгляд.
— С учётом того, что по первоначальному плану должно было уйти не меньше двух месяцев, а в итоге не потрачено даже одного — то это «уже».
— Ладно, оставим этот спор. Как говорится, длительность «одной минуточки» сильно зависит от того, по какую сторону двери в туалет вы находитесь.
— Не поспоришь! Хоть и не везде это сравнение, при всей его образности и наглядности, можно использовать.
— Я хочу посоветоваться с вами насчёт формы и содержания итогового рапорта. Имеет ли смысл повторно ехать на вагонный-и-так-далее завод, и не знаете ли вы, чисто случайно, на какой стадии расследование по Ижорскому заводу?
— Вагонный завод — это где самоходные установки должны собирать? Да, туда ехать пока смысла никакого, они не раньше, чем через две недели производство возобновят. Да и взбодрили вы их изрядно, про то, что на «Ижорском механическом» произошло вся столица с округой гудят. Весь, как это теперь всё чаще называют, столичный регион!
— Дай-то боги, чтоб они на самом деле взбодрились, а не затаились. И чтоб этого заряда бодрости хотя бы до весны хватило. А по Ижоре что?
— Там следствие ещё идёт. Вроде всем всё ясно, но оформление дела и всех сопутствующих документов… К закрытию и передаче в суд готовиться надо не раньше Нового года. Хотя могут и попытаться сдать в конце декабря, если в отчётности за этот год не будет хватать результатов.
— И завод всё это время стоять будет⁈
— Зачем же? Назначили временного управляющего со временным же инженером, всё работает, даже лучше прежнего. И стволы бракованные исправили, и новые делать начали!
— Значит, туда нужно съездить…
— Полноте вам, Юрий Викентьевич! Уж там-то точно «заряда бодрости» не на один год хватит!
