без замаха. А следом раздался глухой удар его локтя, попавшего прямо в солнечное сплетение преследователя. Воздух вышел из лёгких нападавшего тихим сипом. Он не упал — Максим поддержал его за плечо, будто помогая устоять. Со стороны — двое мальчишек столкнулись. Максим наклонился к его уху.
— Я знаю, что вас больше. — Произнёс он тихо и ровно. — Передай тем, кто одет лучше. Пусть выбирают добычу по зубам.
И, прежде чем тот успел осознать, Максим слегка сжал его плечо — ровно настолько, чтобы оставить болезненное ощущение, но не след. А затем… Отпустил… И отступил на шаг. Взгляд его скользнул по толпе. Тот аккуратно одетый юноша уже смотрел прямо на него. И в этих глазах не было злости. Только холодная оценка.
Максим спокойно выдержал взгляд. На долю секунды, не больше. Затем отвёл глаза первым. Улыбнулся — неловко, будто смущённый подросток. И пошёл дальше. Больше его не трогали. Но он чувствовал, что наблюдение за ним осталось.
«Хорошо, — подумал он. — Пусть знают, что я не беззащитен. Но и не нарываюсь на столкновение.»
Через несколько минут он оказался у той самой лавки, что его интересовала на данный момент. Вывеска была простой — выжженные иероглифы на деревянной доске, под ней — аккуратно развешанные рубахи и штаны. Ткань не роскошная, но плотная и хорошей выделки. Цвета — приглушённые и не маркие. Тёмно-синий… серо-зелёный… коричневый…
Здесь Максим остановился. Его пальцы слегка коснулись своей старой рубахи. Та, хоть и выстирана, всё равно была на грани. Ему нужно было слиться с городом. Не выделяться ни бедностью, ни излишней аккуратностью.
Задумчиво вдохнув, он шагнул внутрь лавки. А где-то позади, в толпе, кто-то уже решил, что этот мальчишка — явно не такая уж и лёгкая добыча. И, возможно, куда более интересная фигура, чем казалось на первый взгляд.
Колокольчик над дверью тихо звякнул, когда Максим переступил порог лавки. Внутри пахло тканью — плотной, чуть пыльной, с примесью крахмала и слабого аромата сушёных трав, которыми, видимо, перекладывали рулоны, чтобы не заводилась моль. Свет проникал через узкие окна под самым потолком и ложился косыми полосами на аккуратно разложенные тюки. На стенах висели готовые комплекты — простые рубахи, штаны, дорожные плащи. Чуть дальше, за ширмой, виднелась более дорогая одежда — тонкая шерсть, шёлковые вставки, вышивка по краю рукавов.
За прилавком стоял молодой приказчик. Лет восемнадцать, не больше. Волосы аккуратно зачёсаны, пояс затянут чуть слишком туго, будто он старался казаться старше и солиднее, чем был на самом деле. В руках он держал счётную дощечку, но, услышав звон колокольчика, поднял глаза. И почти сразу губы его изогнулись. Он медленно, демонстративно оглядел Максима с головы до ног. И парень сразу понял, что именно привлекло его внимание в первую очередь. Изношенная рубаха… Грубо заштопанные локти… Потёртые штаны… Пусть и чистые, пусть и аккуратно сложенные утром, но следы долгого пути скрыть было просто невозможно.
— Мы… — приказчик чуть протянул слово, — вообще-то не принимаем одежду в стирку.
Но, несмотря на явную провокацию, Максим ничего ему так и не ответил. Лишь спокойно подошёл ближе к стойке, позволяя свету упасть на ткань его рукава. Приказчик усмехнулся.
— Или ты, может, заблудился? Рынок подаяний через две улицы.
В голосе звучала та особая смесь снисходительности и насмешки, которой часто прикрывают собственную неуверенность. Он говорил громче, чем нужно, словно надеялся, что кто-нибудь из прохожих услышит и оценит его остроумие.
Максим всё также молчал. Он не отвёл взгляда. Но и не смотрел вызывающе. Просто спокойно наблюдал. И это явно раздражало приказчика.
— Послушай, мальчик. — Приказчик наклонился вперёд, упираясь ладонями в прилавок. — Здесь продаётся одежда. Настоящая. За серебро. А не за «спасибо» и не за красивые глаза.
Максим чуть склонил голову набок, словно раздумывал.
— Мне нужна простая дорожная одежда. — Произнёс он ровно. — Прочная. Без лишней вышивки.
Приказчик фыркнул.
— Конечно. И, полагаю, ты расплатишься… чем? Историей о том, как спас деревню от духовного зверя?
В этот момент в глубине лавки раздался тяжёлый шаг. Не торопливый. Уверенный. Висевшая в стороне ширма медленно отодвинулась, и в зал вышел мужчина лет сорока пяти. Плотного телосложения, с аккуратно подстриженной бородой. Его одежда была простой, но ткань — дорогая. Пояс — кожаный, добротный. Взгляд — внимательный.
Он не сказал ни слова сначала. Просто посмотрел. Сначала — на приказчика. Потом — на Максима. И задержался. Не на лице. А именно на рукаве его рубахи. Потом он сделал шаг ближе. Ещё один. Приказчик, заметив его, сразу выпрямился.
— Господин Чэнь, я как раз объяснял этому… — он замялся, подбирая слово, — посетителю, что…
— Молчи…
Слово было сказано спокойно. Но так, что приказчик мгновенно замолчал. Хозяин лавки подошёл к Максиму почти вплотную.
— Разрешишь?
Он указал на край рукава. Максим коротко кивнул, и поднял руку. Мужчина аккуратно взял ткань между пальцами, потер её, слегка натянул, изучая плотность плетения. И тут его взгляд стал куда серьёзнее.
— Южная мануфактура. — тихо произнёс он. — Плотный лен с примесью шёлковой нити. Два года назад такие ткани закупали только зажиточные дома… или те, кто умеет выбирать качество.
Он перевёл взгляд на приказчика.
— И ты решил, что это тряпьё?
Приказчик тут же резко побледнел.
— Но господин… она же изношена…
— Изношена — да. — Хозяин спокойно кивнул. — Но ткань держится. Швы сделаны вручную. И аккуратно. Даже штопка — правильная. Видишь? — он указал на локоть. — Не абы как. Нить подобрана почти в тон.
Максим молча наблюдал. Его это устраивало. Пусть думают, что он — сын обедневшего дома. Или младший отпрыск, отправленный в путь. Это даже полезно. Хозяин выпрямился.
— Простите моего работника, юноша. Он ещё учится различать людей по деталям, а не по первому впечатлению.
Максим чуть склонил голову.
— Ничего страшного. Дураков везде хватает. Хуже всего, когда именно они принимают решения, и портят достойным людям не только жизнь, но и… Их репутацию…
Услышав такое от того, кого он сам пытался опозорить, приказчик виновато и растерянно опустил взгляд. В этот момент его уши заметно покраснели.
— Вам нужна дорожная одежда? — продолжил хозяин, уже деловым тоном. — Для города или для пути?
— Для пути. Но чтобы не выделяться в городе.
В глазах хозяина мелькнуло понимание.
— Практично.
Он жестом пригласил Максима пройти к боковой стене,
