коснулась моего лба и щек. — Прости, что заставила тебя беспокоиться, Шарлотта.
После того, как она закончила меня осматривать, выражение лица Шарлотты расслабилось, как будто ее тревога наконец отступила. Я обернулась к Вилфриду, который прекратил свою трапезу.
— Прости, что доставила тебе еще больше проблем, Вилфрид.
— Я просто рад, что ты проснулась, — ответил он. — Стало быть, тебе уже лучше?
Я кивнула, после чего Вилфрид вернулся к еде, рассказывая о том, что произошло на чаепитии после того, как Рихарда унесла меня. Он и Шарлотта объяснили все Хильдебранду и другим, а Вилфрид даже рассказал, как в прошлом я потеряла сознание, после того как он потащил меня за собой после моего крещения, а также после попадания в меня снежка. Однако эти истории не только не успокоили Хильдебранда, а наоборот вызвали у него обратную реакцию. Принц на это только воскликнул:
— Как ты мог так поступить с ней?
— Принц вероятно был в такой панике, что не думал о том, что говорит, но теперь я могу сказать, что у меня есть редкий, но крайне ценный опыт. Я мчался на помощь, только для того, чтобы меня отругал член королевской семьи.
— Мне жаль. Я так сожалею, дорогой брат.
Принц впоследствии был обруган своими вассалами, и когда они в конце концов ушли, Вилфрид изо всех сил пытался подбодрить Ханнелору.
— Она продолжала говорить, что с ней все в порядке, так как она уже раньше видела, как ты теряешь сознание, но судя по тому, что она с трудом сдерживала слезы, я мог судить, что она явно не в порядке. Я даже думал, что она тоже вот вот потеряет сознание.
В конце концов, как и год назад, Вилфрид проводил Ханнелору в ее общежитие.
— Я общалась с профессором Соланж, — сказала Шарлотта. — Я впервые присутствовала на месте созданного тобой хаоса, и по правде говоря, меня это очень сильно встревожило.
Теперь, когда я подумала об этом, Шарлотта была права — я никогда не падала в обморок перед ней, и я была почти уверена, что она никогда не сталкивалась с последствиями моих обмороков. Она старалась подражать Вилфриду и подчеркивала, что это случается часто, но видимо все это время она вспомнила мое бессознательное тело плавающее в юреве и сама с трудом сдерживала слезы от страха. И все же не смотря на свой испуг, она держала себя в руках, утешая Соланж и давая указания Брунгильде и остальным, пока они убирались после чаепития. Трудно было поверить, что она впервые столкнулась с таким кризисом.
Боже. Шарлотта слишком разумная для своего возраста.
— Вы отправитесь в Эренфест, как только извинитесь перед всеми, — сказал Вилфрид. — Хорошо?
К тому моменту, как я закончила есть, Хартмут вернулся в общежитие и начал докладывать о той информации, что он собрал, даже не став садиться за стол, чтобы тоже пообедать. Утром он ходил на урок зельеварения и даже специально остался после занятий, чтобы поговорить с Хиршур.
— Леди Розмайн, Раймонд просит о встрече, чтобы передать результаты своего исследования, — сказал подросток. — То же самое верно и для профессора Хиршур. Что вы будете делать?
Ах да… Я то о чем я забыла, это был ученик Хиршур!
Он был еще одним человеком, с которым мне нужно было поговорить перед отъездом в Эренфест, и то, что я вспомнила о нем, сняло с моих плеч груз, о котором я даже не догадывалась.
— Завтра утром я должна посетить библиотеку, чтобы передать свою ману и несколько фей-камней, — сказала я. — Скажи им, что они все могут встретиться со мной там.
— Понятно, — ответил Хартмут. — Я пошлю ордоннанц.
С этими словами Хартмут быстро вышел из столовой. Я тоже двинулась вперед и попросила Лизелету подготовить легкие закуски к нашему визиту в библиотеку для Хиршур и Раймонда. Что-то мне подсказывало, что эти одержимые исследованиями психи совсем не заботятся о своем питании.
После обеда я разослала ордоннансы с новостями о своем выздоровлении и извинениями за то, что произошло на чаепитии, а также за то, что в такой спешке покидаю общежитие. Содержимое каждого из них было почти идентичным, я извинялась за свою грубость, правда в сообщении для Соланж было небольшое исключение. Я сообщила ей также то, что зайду завтра утром для того, чтобы снабдить Шварц и Вайс маной. Еще одно сообщение я отправила Адольфине, предупреждая ее о том, что меня отозвали в Эренфест после того, как я потеряла сознание на чаепитии. И после этого я провела целый день, готовясь к отъезду.
— Леди Розмайн. Я очень рада видеть вас здоровой.
— Мои искренние извинения, профессор Соланж. Подобное случается часто, когда мои эмоции выходят из под контроля, поэтому пожалуйста, не думайте о произошедшем слишком много.
Я снова извинилась перед Соланж, но она приняла мои извинения с тяжелым вздохом, а после я передала ей волшебный камень, наполненный моей маной, чтобы она могла использовать его в мое отсутствие. Это был один из тех камней, которые Рихарда использовала, чтобы забрать избыток маны, которая переполняла меня из-за восторга от возможности посетить дворцовую библиотеку. Так что у нас было еще несколько таких же заполненных под завязку фей-камней.
— Принц Хильдебранд и леди Ханнелора будут здесь, поэтому я не думаю, что могут возникнут ситуации с недостатком маны, но на всякий случай я все таки оставлю один для вас, — сказала я.
— Я очень благодарна вам за заботу, но куда больше меня беспокоит ваше здоровье, — ответила Соланж. — Пожалуйста, отдохните после возвращения домой.
Я была уверена, что по возвращению у меня будет даже больше дел, чем было в академии.
Сейчас был самый разгар зимнего общения, а еще приближался Ритуал Посвящения. К тому же, прежде чем я смогу заняться чем либо, я буду вынуждена выслушать длинную лекцию от своих опекунов.
Но я не стала говорить об этом вслух, ведь Соланж и так уже беспокоится обо мне.
