Значит, нужно действовать не напрямую, — сказал я.
— А как? — Бачурин посмотрел на меня,
Я задумался. Вспомнил советы Вандерли, знания, полученные на симпозиуме и в целом европейские целительские техники, которые довольно сильно отличались от наших.
— Надо не только усилить сам дар, а увеличить проводимость ауральных каналов. Чтобы энергия текла свободнее, без потерь, — ответил я.
Лев задумчиво теребил кончик носа, глядя на меня.
— Это другой подход. Мне нравится. Но тогда нужны другие ингредиенты.
— Какие?
— Что-то для эластичности каналов. Серебряный папоротник подойдёт. И, возможно, эссенция раффлезии — она хорошо работает с тонкими структурами.
— У нас есть эта эссенция? Давай попробуем, — кивнул я.
Мы варили новый прототип до глубокой ночи. Результат получился обнадёживающим — эффект усиления вырос, побочные эффекты ослабли.
Но до отличного результата было ещё далеко.
— Нужно больше экспериментов, — вздохнул Лев.
— Значит, будем их проводить. Когда-нибудь мы добьёмся успеха. Я в этом уверен, — произнёс я.
Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых
Следующим вечером я, наконец, добрался до артефакта, купленного на аукционе. Закрылся в кабинете и выложил металлический кулак перед собой на стол. Даже просто находясь рядом, я чувствовал исходящую от него энергию.
Я не особо разбирался в артефактах — у меня совсем другая специализация. Но даже мне было очевидно, что магия здесь очень сильная. Защитное зачарование, наложенное неизвестным мастером много веков назад, до сих пор работало безупречно.
«Ну что, готов попробовать?» — спросил я Шёпота.
«Давно готов! Я же говорил — хочу настоящий дом!»
«Это пока только эксперимент. Вселись в артефакт и побудь там. Посмотрим, как он отреагирует», — велел я.
«Погнали!» — Шёпот скользнул к артефакту и исчез внутри.
Несколько секунд ничего не происходило. Я наблюдал, затаив дыхание.
Потом защитные чары вспыхнули.
Синеватое сияние, окутывающее металл, начало пульсировать, сопротивляясь вторжению. Чары пытались вытолкнуть Шёпота, изгнать чужеродную сущность.
«Как ты там?» — спросил я.
«Щекотно! И давит со всех сторон. Но я держусь», — хихикнул дух.
Прошла минута. Две. Три.
Защитные чары продолжали сопротивляться, но я заметил, что их сияние начало тускнеть. Они медленно, но неуклонно слабели.
Через пять минут в структуре зачарования появились первые микротрещины.
«Хозяин, оно ломается», — сказал Шёпот.
«Вижу. Выходи», — ответил я.
Дух послушно покинул артефакт. Я взял металл в руки и осмотрел.
Защитные чары были повреждены незначительно и на глазах восстанавливались. Однако сама материя артефакта осталась нетронутой. Ни царапины, ни трещины, ни малейшего изменения.
Интересно.
Значит, как материал это железо отлично подходит. Оно выдержало присутствие духа Пустоты, не разрушившись. Проблема только в защитных чарах — они не рассчитаны на такое воздействие.
Но ломать артефакт я не хотел. Настолько мощный артефакт очень ценен. Он может стать мощным инструментом защиты для нашей семьи.
А для Шёпота нужно создать что-то новое. С нуля. Из этого же металла, но с другими чарами — теми, которые будут работать вместе с духом, а не против него.
Для этого мне понадобится помощь. Нужен крутой артефактор, кто-то, кто разбирается в древних материалах и сложных зачарованиях. Кто сможет понять природу метеоритного железа и создать подходящую обитель.
Я мысленно перебрал знакомых. Швейцарский артефактор из «Artificium Rarum»? Возможно. Он разбирается в редких материалах. Или кто-то из европейских мастеров, с которыми я познакомился на симпозиуме?
Нужно навести справки. Поспрашивать Вандерли, Дюваля. Они наверняка знают лучших специалистов в этой области.
Я убрал артефакт в сейф и откинулся на спинку кресла. Повернулся к окну, где закатные лучи окрашивали наш сад в красные тона.
Мысли потекли в другом направлении.
Новосибирск. Мой дом. Место, где я вырос, где живёт моя семья, где находится наше производство.
Но в последнее время меня всё меньше дел держит здесь.
«Аргентум» и другие объекты работают как часы — Дмитрий отлично справляется с управлением. Плантации приносят стабильный доход без моего постоянного участия, там правит Николай Гордеев.
А вот за пределами Новосибирска дел становится всё больше.
Клиника в Петербурге, уральский завод, экспорт эликсиров в Европу. Лечение Николь де Мариньи. Белозёров, которого нужно держать под контролем. Чёрная каста, которая не оставит меня в покое.
Всё это — там. В столице. В Европе.
Может, пора переехать?
Петербург — логичный выбор. Столица империи, центр политической и деловой жизни. Оттуда проще управлять растущей сетью контактов. Проще отправляться в Европу. Проще следить за врагами.
Конечно, это не значит, что стоит забросить Новосибирск. Здесь останется производство, здесь будет жить семья.
Я задумался.
Света скоро выйдет замуж и переедет к Строговым или в свой дом. Дмитрий и Татьяна прекрасно справятся без меня.
Да. Пожалуй, пора думать о переезде.
Только я об этом подумал, как в дверь кабинета забарабанили. Что-то случилось?
Я встал и открыл.
— Ваше сиятельство!
Лев Бачурин ворвался в комнату, едва не споткнувшись о порог. Лицо красное, глаза горят, волосы растрёпаны. В руках — какая-то колба с мутной жидкостью.
— У меня получилось! — выпалил он.
— Что получилось? Наш эликсир? — спросил я.
— Да! То есть нет! То есть… — Лев судорожно вздохнул, пытаясь отдышаться. — Я вам сейчас такое расскажу!
Глава 20
Российская империя, город Санкт-Петербург
Я указал Льву на кресло.
— Сядь, отдышись, и рассказывай по порядку.
Бачурин плюхнулся в кресло, всё ещё прижимая к груди колбу с мутной жидкостью. Несколько секунд он хватал ртом воздух, потом немного успокоился и заговорил:
— Помните, мы экспериментировали с проводимостью каналов?
— Помню, конечно. Результат был неплохой, но недостаточный.
— Да! Но я продолжил работать. И добавил кое-что новое — экстракт горного хрусталя. Он усиливает резонанс между компонентами.
— И что получилось? — спросил я.
Лев с улыбкой приподнял колбу.
— Вот. Эликсир для усиления целителей. Плюс тридцать пять — сорок процентов к целительской энергии. Действует около часа. Никаких побочных эффектов! Откат совсем небольшой, чуть сильнее обычной усталости после интенсивного использования дара, — расписал он.
— Ты уверен насчёт побочных эффектов?
— Проверял на себе трижды. Ничего. Ни головокружения, ни тошноты, ни слабости после окончания действия, — ответил Бачурин.
Впечатляюще. Очень впечатляюще. Но алхимик явно ворвался ко мне не из-за этого.
— Это не всё, верно? — спросил я.
Лев расплылся в улыбке.
— Не всё! Когда я анализировал формулу, понял кое-что важное. Механизм работы эликсира способен усилить любой дар! Формулу можно
