для города очень важен!
— Тогда что же? Переделать дом в контору моего фамильного предприятия? Но тогда возникает вопрос с городским домом, который мне нужно иметь.
Да, нужно. Причём не в том смысле, что «очень хочется», а необходимо, независимо от моего желания. Проще говоря — положено, как и со штатом слуг. Которых, кстати, в доме тоже надо держать комплект, вне зависимости от нужды в них.
— Опять же, привык я к тому дому, там, можно сказать, родился и вырос. Остаётся переносить лавку, а некуда, нет другого участка в городе.
— Ой, вот это уж точно не проблема, свободные участки есть и ведении города, и частные лица на продажу выставляют!
А на меня злость накатила. Не так, чтобы лютая и чёрная, но всё же… Ведь мы не развлечения ради магазин в дом встроили, и не потому, что лень было из дома на работу по улице ходить. Этот же вот «мэр» и не разрешил строиться отдельно! Причём причину совершенно идиотскую придумал: мол, лицензия не позволяет открывать корчму или трактир в пределах города. И сколько ни пытались до него донести мысль, что речь не идёт ни о том, ни о другом, а просто о лавке без столиков и торговли на разлив, он упорно делал вид, что не слышит и не понимает. Папа рассказывал, что дед ожидаемо решил, будто тот денег хочет. Предложил — не взял. Дед предложил больше, деньги тогда в семье были, иначе бы и не затевались с переездом в город — всё равно не взял. В итоге нам, в смысле, моей семье, второй участок, специально под лавку купленный, продавать пришлось себе в убыток. А ведь расположен-то как! На развилке, где улица, что идёт от перекрёстка пяти дорог к центру города, разделяется на две, одна — к пожарному депо и почте, вторая — к главной площади. А теперь, видите ли, «уж точно не проблема». Надо же!
Нет, можно предположить, что за это время законы изменились, или наш градоправитель приобрёл помимо веса (не только политического) ещё и опыт. Но на самом деле, за прошедшие двадцать пять лет ничего по большому счёту не изменилось. Кроме одной маленькой детали, совсем малюсенькой, всего на четыре буковки. Которые складываются в одно короткое слово — «граф». И то, что для моих деда и отца, местных шляхтичей Рысюхиных, было вроде бы невозможно — для Рысюхина же, но уже графа, вдруг стало ну вот вообще не проблемой!
С другой стороны, глядишь, и с участком под Осиповичами, что нужен для завершения Ульяниного проекта, всё пройдёт проще, чем я опасался, по той же причине. Собственно, это ещё при попытке арендовать участок с тогда ещё безымянным хутором, который теперь превратился в Викентьевку, понятно было, что титул сильно расширяет возможности.
— Но с частными лицами лучше не связываться, — продолжал вещать не заметивший моего «выпадения» из разговора Алексей Степанович, и его второй уровень в ментальной магии не помог. — Хороших участков сейчас в продаже нет, а город мог бы поспособствовать. Есть резервный участок, между пожарной частью и театром…
— Это там, где какие-то сараи стоят? Они разве не пожарным принадлежат?
— Нет-нет, это просто старые лабазы, которые никак руки не доходят снести. Место хорошее, там и дом можно построить…
— Жить между пожарным депо и городским театром⁈ Да ещё с детьми? За что же вы меня так не любите-то, а?
— Кхм, да уж… Место, пожалуй, для жилья действительно, слишком бойкое. А вот для магазина…
— Хорошо, я поручу своим подчинённым проработать вопрос.
«Повышай ставки».
«В смысле⁈»
«Похоже, этот магазин городской администрации нужен больше, чем тебе. Не знаю, в чём тут дело, но когда ты предложил в буквальном смысле прикрыть лавочку — он по-настоящему испугался».
«И что ты понимаешь под ставками? Участок бесплатно потребовать?»
«Можно, хоть и нагло. Вот скидку за то, что его ещё расчищать надо от мусора — можно. Но я имел в виду расширение формата. Не просто лавка — где ты, кстати, начал и пиво в розлив продавать, и закуски к нему, и даже столики поставил, тем самым втихаря лицензию нарушив. И, заметь — никаких санкций!»
«Во-первых, нарушил с твоей же подачи. А во-вторых, уже после того, как стал бароном. Может, в этом всё и дело. А в-третьих, что за расширение формата?»
«Ах, да. Ты, Юра, вечно заболтаешь. Расширение — в том смысле, чтобы торговать не только продукцией пивоварни и винокурен, а и продукцией с твоей изнанки, от салатов до мрамора. И не только в розницу, но и контракты заключать — в кабинетах, на втором этаже. А на первом — демонстрационный зал и розничная торговля».
Разговор с дедом со стороны выглядел, как короткая задумчивость.
— Поручу, да… Но участок сильно захламлён, опять же — снос старых строений, пусть они и ветхие, нужно согласовывать… А кто, кстати, их владелец?
— Выморочное имущество.
— И никакие внезапные наследники?..
— Уже много лет назад все исковые давности просрочены.
Ну да, правильно — я сколько себя помню, это были именно что старые сараи, которые непонятно как не разваливались. Видимо, кто-то поддерживал их в таком состоянии, чтобы казались более ветхими, чем есть на самом деле. И этот же кто-то регулярно красил забор, чтобы руины не сильно бросались в глаза.
— Вот только возиться ради одного лишь магазина…
— А что бы вы хотели? — насторожился «мэр».
— Торговое представительство. Не только спиртное и закуски, но и всё, что даёт моя Изнанка, от икры и рыбы до ценных сортов древесины и мрамора. Причём не только в розницу: думаю, на втором этаже разместить кабинеты с приказчиками, которые смогут составить договор на поставку.
— Думаю, такое расширение дела будет на пользу и городу тоже.
Переговоры дальше пошли в совсем другом русле, и минут через сорок завершились кое-какими промежуточными итогами, что станут отправной точкой для уже детальных переговоров наших, скажем так, уполномоченных представителей. Уже готовясь прощаться, словно между делом уточнил:
— Пока идёт оформление прав на участок, его расчистка и строительство — лавку оставляем на прежнем месте? Тем более, что ни я, ни моя семья сейчас в том доме не живём, там даже прислуги, считай, что и нет. Приходящая горничная только два раза в неделю проветривает и перетряхивает всё, чтобы затхлости нежилой не было.
— Да-да, конечно!
— Я, чтобы
