клиниками наши планы не ограничивались. Графиня Рагозина внесла предложение, которое меня очень заинтересовало:
— Я хочу поднять вопрос об онлайн-консультациях. Далеко не каждый пациент будет способен приехать к нам лично, даже если мы организуем сеть клиник по всей империи. Реабилитация часто требуется лежачим больным или инвалидам, а если они живут в глубинке — организовать поездку в город может быть трудно.
— Согласен. Удалённые консультации с нашими специалистами дадут возможность помочь тем, до кого иначе мы попросту не дотянемся, — поддержал её барон Лебедев.
Я кивнул:
— Отличное предложение. Технически мы это легко обеспечим. Кстати, можно будет со временем организовать и свою доставку лежачих больных. Всё-таки онлайн-консультации не заменят помощи специалиста на месте.
— Отличная идея, ваше сиятельство, — улыбнулась Рагозина.
Идеи посыпались одна за другой. Лебедев предложил выпускать книги — сборники методик и пособия для практикующих целителей. Рагозина загорелась мыслью о мастер-классах по реабилитации. Оболенский предложил основать собственный учебных курс для реабилитологов, выступать с лекциями в имперских и зарубежных академиях, и даже выпускать собственный медицинский журнал.
Планов было громадьё. И, что радовало больше всего, это были не пустые мечтания. За каждым предложением стояли люди, готовые работать.
Отдельно мы обсудили вопрос партнёрства. К объединению уже готовы были примкнуть несколько малых лекарских родов и поставщиков оборудования, эликсиров и различных медицинских расходников. Я поручил Мещеринову составить список потенциальных партнёров, чтобы моя служба безопасности могла их всех проверить.
Мы решили, что в структуру также официально войдёт будущий завод «Ренессанс-Фарм». Это придавало объединению вес и обеспечивало надёжный тыл в виде производства собственных реабилитационных эликсиров.
Когда идеи наконец-то иссякли, я жестом попросил тишины и поднялся.
— Господа и прекрасная графиня, конечно же. Сегодня мы вместе проделали огромную работу. Устав готов, стандарты разработаны, направления намечены, партнёры скоро будут найдены. Думаю, настало время решить ещё один важный вопрос, который мы ещё не поднимали. Пора официально учредить наше объединение и дать ему имя, — закончил я.
В зале повисла торжественная тишина.
— У вас уже есть предложение, ваше сиятельство? — спросил Мещеринов.
— Есть: «Ренессанс-Союз». Ренессанс, как вы сами знаете — это возрождение. Именно этим мы и будем заниматься — возвращать людям здоровье и полноценную жизнь, поднимаем на ноги тех, кого другие списали со счетов. А Союз — потому что мы вместе. Каждый по отдельности силён, но вместе мы способны на куда большее, — произнёс я.
Несколько секунд все молчали, обдумывая. Затем Оболенский медленно кивнул:
— Звучит достойно.
— Мне тоже нравится, — поддержала Рагозина.
— И мне, — добавил Лебедев.
— Решено, — подытожил я. — С этой минуты мы — «Ренессанс-Союз».
Не откладывая, я достал телефон и набрал номер своего юриста Некрасова.
— Вячеслав Андреевич, добрый день. Есть дело.
— Слушаю вас, Юрий Дмитриевич, — отозвался тот.
— Подготовьте и подайте заявку на официальное учреждение целительского объединения под названием «Ренессанс-Союз». Все документы, устав и список учредителей я перешлю вам в течение часа. И ещё кое-что: от моего имени составьте и отправьте уведомление князю Бархатову о создании объединения. Со всем подобающим уважением, разумеется.
— Понял вас. Сделаю всё в лучшем виде. К утру заявка будет подана, письмо подготовлю сегодня же вам на согласование, — пообещал юрист.
— Благодарю, Вячеслав Андреевич, — ответил я и сбросил звонок.
Я обвёл взглядом собравшихся и улыбнулся.
— Ну что, друзья? Теперь всё официально. Поздравляю! Мы только что заложили фундамент нашего Союза!
По залу прокатился одобрительный гул. Оболенский и Лебедев на радостях обнялись, Мещеринов улыбался до ушей, а Рагозина даже пустила слезу. Для всех, и для меня в том числе, это был важный момент.
— А теперь, предлагаю отметить это событие как полагается. В моей усадьбе уже накрыт стол, машины тоже ждут. Едем! — я жестом пригласил всех к выходу.
Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых
Торжественный ужин удался на славу.
Я смотрел на своих новых соратников по объединению и думал о том, что день прошёл просто превосходно. «Ренессанс-Союз» из идеи превратился в реальность. Нам предстоит огромная работа, но эти трудности вдохновляли.
Я поднял бокал, произнёс короткий тост за наше общее дело, и зал ответил мне дружным звоном. Дмитрий и Татьяна тоже были за столом.
В середине ужина мне пришло сообщение от Шрама:
«Юрий Дмитриевич, всё чисто. Гостя перехватили до того, как он добрался до места. На месте оказались люди из Службы — они тоже вели его. Забрали себе и просили передать вам благодарность за бдительность».
На губах сама собой появилась улыбка.
Покушение сорвано. Барон Тучков жив и даже не подозревает, что был на волосок от гибели. Кровь не пролилась — а значит, своё слово, данное Пушкарёву и Воронцову, я сдержал.
Но что радовало особенно — благодарность СБИ. Мелочь, казалось бы, но из таких мелочей складывается репутация. Воронцов, может, и подозревал меня в чём-то после Урала, но теперь у него есть лишний повод считать род Серебровых надёжной опорой порядка, а не угрозой.
Всё шло именно так, как надо. Даже лучше.
Я убрал телефон и вернулся к гостям. Вечер был чудесный, и портить его лишними мыслями я не собирался.
Королевство Сербия, город Белград
Небо в столице Сербии было хмурым, а воздух тяжёлым, как перед грозой.
Клеменс Мюллер не любил подобные совпадения. Природа будто чувствовала то же, что и он сам — приближение бури.
— Хрень какая-то. Мне это не нравится, — пробасил Отто Штайнер, ведя машину по узким улочкам старого города. Здоровяк едва помещался за рулём, его широкие плечи занимали половину салона.
— Ты о чём? — спросил Мюллер.
— Слишком гладко всё выходит. Вебер вдруг расщедрился на «важное задание». С чего бы?
— С того, что это ловушка, — спокойно отозвался Клеменс.
На заднем сиденье молчаливый Рольф проверял оружие. Рядом с ним сидел Лоренцо Витале, и вид у итальянца был куда менее уверенный, чем обычно.
Всё началось три дня назад. Вебер вышел на Лоренцо и сообщил, что в Белграде его ждёт новый посредник с важным поручением. Дескать, последнее задание в этой операции — выполнишь, и можно ставить точку. Между строк читалось вполне конкретное пожелание: избавиться от Мюллера.
Точнее, сообщение пришло с подставного одноразового номера, но Мюллер не сомневался, что оно от Вебера.
Клеменс понимал, что разумнее всего было бы проигнорировать приглашение, но не стал этого делать. Если он хотел распутать
