Эпоха Титана 6 - Артемий Скабер

Я шёл через оставшихся, не останавливаясь. Одного поймал за горло, вырвал ядро, бросил пустое тело в сторону. Второму хватило Импульса Чистой Силы в грудь, и он улетел в стену, оставив на портрете императрицы мокрый красный след. Третьего придавил аурой, и он просто упал, не выдержав давления на сознание.

Двадцать секунд. Пятнадцать белых масок стали пятнадцатью телами, а я стоял у основания лестницы и смотрел вверх, на трёх принцев, которые впервые в жизни увидели, как умирает их неприкосновенность.

Старший брат среагировал первым.

Его магия была тяжёлой. Огонь вышел из обеих ладоней не потоком и не сгустком, а стеной, от которой воздух загустел и стал горячим настолько, что мрамор ступеней между нами потемнел и начал трескаться. Сила Титана в его крови делала этот огонь другим.

Он не просто жёг, он менял температуру пространства, как делал Николай Медведев со льдом. Стена пламени ударила в меня и обняла Покров, стремясь пробить его не с одной стороны, а со всех сразу, находя слабые точки, затекая в щели.

Покров выдержал, но каналы загудели от компенсации. Жар проник сквозь барьер на уровне кожи, и я почувствовал, как ткань рубашки вспыхнула на плечах. Регенерация включилась мгновенно, затягивая ожоги быстрее, чем они успевали углубиться.

Средний брат ударил одновременно с другой стороны.

Вода пришла не потоком, а давлением. Внутренним, направленным на жидкости в моём теле. Кровь в сосудах замедлилась, мышцы на левой стороне отказались сокращаться, как будто кто-то перехватил управление гидравликой изнутри. Глаз на левой стороне потемнел, зрение поплыло. Умная тактика. Не бить снаружи, а менять среду внутри.

Я стиснул зубы и выпустил Силу Титана внутрь собственного тела, выжигая чужой контроль из каждой капли крови. Давление среднего брата отступило на мгновение, и этого хватило.

Магия Земли выстрелила двумя каменными шипами из перил лестницы. Один вошёл старшему брату в бедро, и огненная стена прервалась, потому что её создатель согнулся пополам с коротким хриплым рёвом. Второй шип прошёл мимо среднего, тот отклонился.

Арсений ударил воздухом.

Я ожидал этого, помнил его стихию с той встречи на базе, когда ядро ещё резонировало при его приближении. Воздушный пресс обрушился сверху, плотный, тяжёлый, с тем характерным звоном в ушах. Колени просели, мрамор под ногами дал ещё одну трещину.

Все трое работали одновременно. Огонь спереди, давление воды изнутри, воздушный пресс сверху. Хорошо. Значит, играть можно по-другому.

Я выпустил Призрачные Руки.

Серые полупрозрачные конечности вышли из точки между лопатками. Они ударили вверх, в воздушный пресс Арсения, пробив его. Потом метнулись к среднему брату, но он ушёл вниз, перекатившись по ступеням и выставив водяной барьер, который Призрачная Рука прошла насквозь, потеряв на этом часть импульса. Другая зацепила старшего по раненому бедру и потянула вниз.

Старший брат рухнул по ступеням, оставляя за собой дымящийся кровавый след. Огонь из его ладоней бил уже не стеной, а хаотичными выбросами. Одна вспышка попала в колонну, мрамор лопнул и осыпался раскалёнными кусками. Другая ударила в потолок, где хрусталь уцелевшей люстры расплавился и потёк вниз горящими каплями.

Я перешагнул через горящие обломки и оказался рядом с ним. Призрачная Рука вошла ему в грудь до того, как он успел поднять барьер. Пальцы нашли ядро, рядом с которым пульсировала та сила, которую я пришёл забрать.

Старший брат закричал. Не от боли удара, а от того, что чувствует человек, когда из него начинают тянуть то, что он считал частью себя. Сила Титана сопротивлялась, как сопротивлялась у отца. Но слабее, потому что её было меньше, и мои тридцать пять процентов давили на неё с превосходством, которое не оставляло места для торга.

Его кожа посерела за несколько секунд. Волосы побелели, потом начали крошиться. Тело обмякло на моей Призрачной Руке, как одежда, из которой вынули человека, и когда я отпустил, на ступенях осталась только пыль и пустой мундир тёмно-красного цвета.

Средний брат увидел это.

Его реакция отличалась от той паники, которую я ожидал. Вместо бегства он сконцентрировался. Вода пришла отовсюду сразу. Из разорванных труб в стенах, из пожарных резервуаров под полом, из влаги в воздухе. Она собралась вокруг него плотным коконом, потом этот кокон превратился в сотню тонких, как иглы.

Копья ударили одновременно. Со всех направлений. Покров принял основной удар. Три копья пробили барьер в местах, где он был тоньше. Одно вошло в левое плечо, другое рассекло бок, третье ударило в бедро и прошло неглубоко, застряв в уплотнённой мышце.

Боль была яркой и резкой. Я почувствовал, что глаз на левой стороне снова потемнел. Регенерация пошла сразу, выталкивая лёд из ран, и пока она работала, я продолжил работу с Призрачными Рука.

Средний увернулся от одной. Но другая зацепила его водяной кокон и разорвала, как мокрую бумагу. Сместился и первой схватил его за горло и поднял над полом. Он хрипел. Бил по серой конечности ладонями, из которых ещё шёл холод, и лёд нарастал на Призрачной Руке слоями. Но она не чувствовала холода.

Процесс выкачивания занял меньше времени, чем у старшего. Не потому что силы в нём было меньше, а потому что я уже знал путь, уже нащупал ту точку, где Сила Титана крепилась к человеческому ядру, и рвал эту связь быстрее. Средний брат превратился в пепел с тем тихим вздохом, который издаёт пламя, когда ему перекрывают кислород.

Арсений стоял на верхней площадке лестницы и смотрел вниз.

Презрительная усмешка исчезла. На её месте было то выражение, которое я видел у многих людишек в моменты. Когда реальность разрушала картину мира, которую они строили всю жизнь.

Он ударил. Всем, что у него было. Воздушные лезвия, десятки сразу, тонкие, быстрые. Они летели веером, перекрывая всю ширину лестницы.

Я поднялся по ступеням сквозь этот веер.

Покров принимал лезвия, и каждое оставляло на нём борозду, как когти на дереве, но не пробивало насквозь. Мелкие порезы на лице и руках затягивались быстрее, чем появлялись новые.

Арсений попятился. Споткнулся о перила. Повернулся, чтобы бежать, и Борис, который обошёл лестницу с другой стороны, появился перед ним, как стена из хитина и мышц.

Принц замер между мной и гигантом.

Я подошёл вплотную, взял его за горло одной рукой, обычной, человеческой, и поднял. Он был лёгким. Его ноги болтались в воздухе, а руки вцепились в моё запястье, и из его ладоней выходили последние жалкие