class="p1">Он медленно обвёл взглядом свой вестибюль, сияющие линии, как будто впервые видя их сам.
— Я ослабил барьер не потому, что я стар, слаб или мёртв. Я сделал это специально. Чтобы пропустить сквозь него пыль и песок. Чтобы поймать… алмазную крошку. За долгие годы сюда пролезли многие. Сильные, хитрые, отчаянные. Они видели в башне добычу. В знаниях — оружие. Во мне — либо препятствие, либо источник благ. Они проходили проверку силой, хитростью, волей. И они либо умирали, либо… их хватало ненадолго. Их фундамент был кривым. Они искали не Истину. Они искали Преимущество.
Кроу вернул свой взгляд ко мне.
— Ты искал Истину. Даже не осознавая этого. Ты пришёл смотреть. И когда на тебя обрушилось невыносимое, ты продолжил смотреть и более того… понимать.
Он вновь замолчал, и тишина снова наполнила зал, но теперь она была другой — напряжённой, значимой.
— Меня зовут Кроу. То, что ты пережил — первая, самая простая из моих проверок. Она отсеивает тех, кто ищет лёгких путей. Ты её прошёл. Не так, как проходили другие. Иначе.
Он выпрямился, и в его сгорбленной фигуре внезапно появилась несгибаемая, царственная стать.
— Однажды у меня уже был один ученик, — сказал он, и в голосе прозвучала неисчерпаемая горечь. — Он был гениален. И он искал Силы. Это его и сгубило. С тех пор я зарёкся брать учеников. Но время шло, я подумал, что смогу ещё раз. Вот только ни один кандидат не подходил. Все они жаждут лишь силы и власти, и ничего более. Это ошибочный путь. Я уж было не надеялся на то, что мои поиски увенчаются успехом. И тут появился ты…
Кроу смотрел на меня, и его алые глаза, казалось, видели не только меня, но и того другого, и длинную череду неудач, и пыль веков.
— Я не беру учеников, Фауст. Но… я могу сделать исключение. Для того, кто смотрит в суть, а не на покровы. Для того, чьё любопытство сильнее страха смерти. Ученичество у меня — это не получение секретов. Это долгий мучительный путь. И только от тебя будет зависеть, как много ты сможешь почерпнуть с этого пути. Так что ответь мне на вопрос. Готов ли ты вступить на этот путь?
Я всё ещё дрожал. Голова гудела. Но внутри, в самой глубине, где раньше горел лишь нетерпеливый огонь жажды, теперь появилось что-то иное. Не пламя, а ровное холодное нерушимое свечение осознания. Я заглянул в бездну и не испугался. Нет, я понял, что хочу измерить её глубину. Даже если это займёт всю жизнь.
Я выпрямился, насколько позволяла усталость, и встретился взглядом с алыми очами архимага.
— Я пришёл за знаниями, — сказал я, и мой голос, хриплый и сломанный, звучал твёрже стали. — И я хочу научиться их видеть. Даже если то, что я увижу, окажется бездной. Даже если ответы окажутся страшнее любых вопросов.
Кроу медленно, почти незаметно кивнул. В уголке его рта, скрытого бородой, дрогнуло нечто, отдалённо напоминающее улыбку. Не добрую. Не злую. Улыбку мастера, который наконец-то увидел в груде камней кусок руды, достойный долгой и кропотливой обработки.
— Тогда, ученик, — произнёс он, и слово прозвучало как приговор и как дар, — Мы начинаем. Я обучу тебя тому, что обязан знать каждый маг. Со временем ты узнаешь те тайны, которые, возможно, сам бы не хотел знать. Но ты сделал свой выбор, и тебе с ним теперь жить…
Глава 4
— За мной, — махнул рукой старик и, не став ждать, двинулся в сторону.
Я поспешил вслед за ним. Мы шли по длинному коридору, чьи стены, сложенные из тёмного отполированного временем камня, поглощали звук наших шагов, пока у меня в голове внезапно не щёлкнула эта неправильность.
— А как…
— Пространственная магия, — пренебрежительно фыркнул он, перебив меня. — Или неужели ты правда думал, что все архимаги, которые чаще всего весьма пожилые, живут в многоуровневых башнях, чтобы каждый день ходить по лестницам вверх-вниз? Хах. Просто у башни оптимальная конструкция для нанесения защитных и пространственных плетений. Ну и традиции, куда без них. Впрочем, на последнее мне плевать. Если бы оптимальной формой был шар, в нём бы я и жил. В конце концов, очень часто истинная сущность вещей скрыта от поверхностного взгляда. Ведь совсем не важно, как твой дом выглядит снаружи, куда важнее, каков он внутри.
На что я лишь уважительно кивнул. И вправду, весьма логично.
— Запомни, парень: башня — это не просто дом. Башня — это основа силы любого мага. Не в том смысле, что без башни маг ни на что не способен. Совсем нет. Просто подобные башни помогают магу нарастить свою мощь. Ведь строятся они совсем не на любом месте. Их строят на так называемых драконьих венах или их ещё зовут лей-линиями. По ним течёт магия нашего мира. Например, моя башня досталась мне ещё от моего учителя. А он построил её на пересечении сразу пяти драконьих вен. Пять сияющих рек силы, сливающихся в один ослепительный родник под нашими ногами. Таких мест по всему миру единицы. Впрочем, я могу и ошибаться. Нормальные маги особо не стремятся сообщать о потенциальной мощи своего дома. Исключение разве что всякие аристократишки, кичащиеся своим положением. Вот те любят прихвастнуть, — Кроу едва уловимо скривился, выдав своё отвращение. — Но не стоит думать, что если нашёл такое место, то сразу же станешь невероятно могущественным магом. Пусть такой слух и ходит, но всё это чушь собачья! Драконьи вены всего лишь помогают быстрее восполнять свой запас маны, а значит, куда чаще проводить тренировки по магии. Что, в свою очередь, помогает раскачивать твой резерв и со временем увеличивать его объём. Ну и, разумеется, вены позволяют подпитывать стационарные защитные плетения. Так что запомни: сражаться с магом один на один в его же доме — сущее безумие. У него практически бесконечный источник магии под ногами.
— Но это всё равно не делает его бессмертным, верно? — ухмыльнулся я.
— Верно. А ты не так глуп, как можно было подумать, — оскалился он. — Сотни магов погибли прямо в своих домах и ничего не смогли сделать. Чистая мана — ничто. Нужно ещё уметь её правильно использовать. Иначе тебя просто задавят количеством или умением. Именно поэтому каждая башня мага буквально покрыта защитными плетениями как раз
