"V" значит Выкуси, или Исповедь одного автора

Утро наступило неожиданно. Вернее, не так. Сначала я ощутила, как в сонное сознание ворвался чей-то раздражающий голос. Перевернулась, на другой бок – но не помогло: неприятные звуки стали громче, а вместе с ними ещё и подушка под моей головой затряслась.

А может, и не только она.

– Карина, просыпайся, – уловила я обрывок чей-то фразы. Но её смысл от меня ускользнул. – Подъём, без четверти шесть, – прозвучало уже отчётливей...

Попыталась разлепить пудовые веки и даже издала какой-то невнятный протест, но объятия Морфея оказались слишком крепки. Поэтому снова перевернулась на другой бок и натянула повыше тоненькое одеяльце в надежде, что оно сможет меня защитить от акустико-вибрационной атаки. Зря. Ибо его тут же безжалостно сорвали и повторили настойчивей:

– Карина, живо вставай! Иначе мы опоздаем на экскурсию!

И с этими словами кто-то вцепился в моё правое плечо и затряс. Приложив поистине титанические усилия, мне всё-таки удалось приоткрыть глаза. Яркий солнечный свет показался отвратительным, и я зажмурилась. Зато наконец поняла, что уже утро.

– Оставьте меня в покое... Я ничего не знаю ни про какую экскурсию. Так хочется спать... – пробормотала я, нащупав пальцами одеяло и вернув его на законное место…

– Значит, не встанешь? – угрожающе поинтересовались у меня.

– Нет. Отстань, – буркнула я, позевывая, и подтянула колени к груди.

С минуту голос молчал. И я даже успела понадеяться на то, что меня оставят в покое, как прозвучало весёлое:

– Ладно, соня. Сама напросилась.

А следом чьи-то сильные руки подхватили моё многострадальное тело и куда-то поволокли.

– Эй! Пусти меня! – тут же заверещала я, сумев от неожиданности снова разлепить веки и даже попытаться вырваться.

– Обойдёшься, – усмехнулся Марьянов (а это был именно он), отпирая ногой дверь ванной. Занёс меня внутрь и сгрузил на пол душевой кабины, как грязное тряпьё.

– Эй, ты что творишь? – завопила я, пытаясь принять позу поудобней и убрать с лица волосы.

И в этот момент на меня обрушился поток ледяной воды.

– Ай, сдурел совсем?! – завизжала, мигом придя в себя от такой варварской побудки.

К счастью, мучения мои были недолгими, и Марьянов вскорости выключил кран. Я медленно отлепила от лица влажные пряди, после чего неверяще провела ладонью по мокром зелёному шёлку – платью конец! – и уставилась на соседа с ненавистью. Тряслась, злобно пыхтела, сжимая-разжимая кулаки, но Денис умело делал вид, что ничего особенного не произошло.

– Экскурсия через сорок минут, – криво улыбаясь, сообщил он, проигнорировав мой взгляд кобры перед броском. – Максим, Аня, гид и куча туристов нас ждут. Время поджимает. Шевелись, если хочешь утереть нос своему бывшему.

Максим! Точно! И как я могла забыть?

Кровожадные мысли тут же были сметены более насущными. И вместо того, чтобы излить на соседа поток нецензурной брани, я поморгала и тихо сказала:

– Спасибо.

Марьянов ухмыльнулся, явно довольный моей реакцией, и покинул ванную комнату. Я же подскочила на ноги, шустро стянула с себя платье и повесила его на змеевик, а затем стала наспех принимать водные процедуры. Тело было тяжёлым, голова раскалывалась, а во рту пересохло, но всё это отошло на задний план по сравнению с великой целью – попасть на экскурсию.

Выбравшись из душа, подбежала к зеркалу и ужаснулась: синяки под глазами, размазавшиеся тени, потёкшая тушь…

– Да я же енот! – выпалила вслух и принялась энергично смывать последствия бурной ночной жизни.