был сильнее меня. Скорость у него будет высокой, а удар клыками пробьёт меня насквозь, если попадёт.
Еще пару месяцев назад, когда я только задумывался о том, чтобы свалить из армии и удрать куда глаза глядят, я бы не в жизнь не подписался бы на охоту за духовным зверем, явно понимая, что и опыта, и желания у меня нет. Сейчас же всё изменилось. Рунмастер я в конце концов или кто?
Кабану на мои мысли было просто плевать, он видел перед собой только добычу, а его глаза застилала ярость и желание убивать. Он рыкнул снова и ринулся вперёд. Чуть ранее чем его первые торопливые удары копыт заставили дрожать землю, под ноги злобной твари полетели аж три бомбы, взрываясь практически сразу и лишая животного двух лап из четырех. Я бросился вправо, уворачиваясь от лобовой атаки, от падающей вперед, визжащей туши и ударил копьём в бок. Наконечник вошёл в шкуру, но не глубоко, словно я попал в камень. Зверь одним рывком развернулся на месте с невероятной для своего размера скоростью и завалился на бок, так как стоять просто было не на чем. По сути это уже была агония.
— Ну вот зачем, дурак? — спросил я, глядя ему прямо в глаза, на что он попытался броситься из положения лёжа, помогая себе задними ногами, вспарывая землю и явно не чувствуя боли. Я отскочил, чувствуя, как воздух свистнул рядом с лицом. Один из клыков задел плечо, разорвав рубаху и оставив кровавую царапину. Больно, но не смертельно. Нельзя разговаривать с живым врагом, Корвин! Бездна твою душу мать! Капрала Леви тебе тут не хватает, солдат?
Пока бешенный зверь опять перекатывался, я вскочил на ноги и швырнул еще одну бомбу. Взрыв прошел четко под тушей, и тело кабана приняло все осколки и мощь возмущенного этера. Кабан взвыл, упал, пытаясь подняться и словно говоря мне как я бесчестен и хитер, что убил его не своими руками.
Я выждал несколько минут, наблюдая, как кабан дергается в предсмертных конвульсиях, и только когда движения стали совсем слабыми, подошел ближе. Зверь хрипел, из пасти текла кровь, золотые глаза потускнели, но все еще смотрели на меня с ненавистью. Я накачал Копье Зари этером до предела, почувствовав, как металл нагрелся в руках, и одним точным ударом пробил череп между глаз. Кабан дернулся последний раз и замер.
Я опустился на ближайший камень, ощущая, как адреналин постепенно отпускает. Царапина на плече пульсировала тупой болью. Но жив я, а зверь мертв. Неплохо для первой серьезной охоты в этих землях.
Теперь самое интересное. Духовное ядро. Ядро формируется в сердце духовного зверя, концентрированный сгусток этера, который можно использовать для прокачки или продать за приличные деньги. У зверя такого размера ядро должно быть размером с кулак, может чуть меньше. Я достал короткий клинок и принялся за работу.
Резать шкуру оказалось труднее, чем я думал, она была жесткой, словно кожа закалялась этером годами. Через полчаса я добрался до сердца. Огромное, размером с мою голову. Я разрезал мышцу, раздвинул ребра и увидел его. Ядро. Темно-голубой кристалл величиной с куриное яйцо, пульсирующий слабым внутренним светом. Камень Бурь на шее нагрелся так, что обжег кожу.
Я аккуратно вырезал ядро, стараясь не повредить. Оно было теплым, почти горячим, и вибрировало в руке, словно живое. Сунул его в рюкзак, завернув предварительно в тряпку. Потом принялся за клыки. Два здоровенных бивня, каждый длиной с мой локоть, изогнутые и острые. Пришлось попотеть, чтобы выломать их из челюсти, но в итоге справился. Трофеи есть, это главное.
Одну заднюю ногу я отрубил целиком. Доказательство для старосты, что кабан мертв. Нога оказалась тяжелой, размером с меня, поэтому пришлось тащить её волоком за собой, пока я возвращался к форту. Клыки примотал к рюкзаку, и они торчали над плечами, как рога какого-то демона. По хорошему, забрать бы всё что можно с этой твари, тут ресурсов несколько сотен килограмм, которые спокойно пойдут в дело, если я их продам, но я решил бросить это богатство. Пока вернусь за народом, пока договорюсь, а то окажется еще что тварь трогать нельзя, только убивать и всё будет зря. В общем хрен с ним, пусть природа позаботится.
Дорога обратно заняла меньше времени, чем путь туда. К полудню я уже стоял у ворот, измазанный кровью, с ногой кабана в одной руке и копьем в другой. Стражники у ворот просто остолбенели, когда увидели меня.
— Господин практик! — бородатый шагнул вперед, разглядывая ногу. — Вы… вы правда убили его?
— Убил, — я бросил ногу к их ногам. — Зовите старосту. Разговор будет.
Зик помчался внутрь, а бородатый продолжал пялиться на меня, как на чудо. Лао Жень появился быстро, семеня по улице с такой скоростью, что я удивился, как его старые ноги выдерживают. Он остановился перед ногой кабана, присел, потрогал шкуру, потом посмотрел на меня.
— Господин практик, вы оказали нам огромную услугу, — поклонился старик снова и снова. — Мы в долгу перед вами. Прошу, пройдемте в мой дом. Мы устроим пир в вашу честь. Вся деревня должна знать, кто избавил нас от этой напасти.
— Никакого пира. — отрезал я. — Спокойно посижу у вас дома, переночую, мы поговорим, и я продолжу путь. Всё.
Глава 3
Проснулся я от того, что кто-то настойчиво тряс меня за плечо. Открыл глаза и увидел перед собой круглое лицо девушки, одной из внучек Лао Женя. Та самая, которую мне вчера подсунули как награду за убийство кабана. Звали её Мэй, и она оказалась на редкость упорной особой.
— Господин практик, вы обещали рассказать про драконов в горах, — прошептала она, склоняясь надо мной так близко, что я почувствовал запах какого-то цветочного масла в её волосах.
— Мэй, сейчас вообще-то ночь, — проворчал я, отодвигаясь подальше. — Люди обычно спят в это время.
— Но вы же практик! Вам не нужно столько сна, как обычным людям, правда?
Логика в чем-то даже была железная, не откажешь, но сейчас я бы предпочел её не слышать. День, который я потратил на охоту на кабана вымотал меня гораздо меньше, чем последующая ночь и сейчас я просто хотел спать. Староста, гадина, откровенно соврал мне про некоторые моменты нашего соглашения и теперь я, полностью удостоверившийся в своей полной функциональности тела, был за себя спокоен, расслаблен и хотел
