раз уж твоя пришла в негодность.
У самой двери оборачиваюсь к нему.
– Честно говоря, я даже рада, что у тебя ее нет. Не хочу носить туфли какой-нибудь бывшей девушки или подружки на одну ночь.
Ухмылка Джексона становится немного дьявольской.
– Я думал скорее о туфлях моей сестры, – говорит он. – Но мне нравится, что мысль о другой женщине заставляет твою шерстку вздыбиться. Кажется, мой Котенок даже немного позеленел.
– А ты бываешь немного самоуверенным ослом, ты же знаешь, да? – язвительно замечаю я.
– Угу. – Джексон подходит так близко, что я чувствую тепло его тела. Он наклоняется и прижимается губами к моему уху. – О да, я самоуверенный осел, и, уверен, именно это тебе и нравится. А ты – вздорная маленькая лисичка, и язнаю,что это нравится мне.
Джексон отстраняется, и я слышу щелчок открываемого замка за моей спиной. Каким-то образом, пока он отвлекал меня своими словами и жарким дыханием на моей шее, он дотянулся своей длинной рукой до ручки двери.
– Спокойной ночи, Котенок. Сладких тебе снов.
Не доверяя своему языку, чтобы не ляпнуть чего-то лишнего и не оказаться в ужасно неловкой ситуации, разворачиваюсь и выхожу. Я даже дышать не смею, пока не оказываюсь в коридоре и не жму на кнопку вызова лифта. Кажется, я слышу, как он закрывает за мной дверь, но не хочу оборачиваться, чтобы убедиться в этом. Мое сердце просто не выдержит, если я снова встречусь с ним взглядом. Оно все еще сходит с ума, а ведь он даже не поцеловал меня. Он не поцеловал меня. Вообще-то, Джексон меня даже не тронул. Но мое тело объято пламенем. Мне кажется, будто между нами только что произошла пылкая прелюдия, и всего одно его прикосновение заставило бы меня потерять контроль. Как он это делает?
И почему он не попытался меня поцеловать? Не хотел этого? Подумал, что я не отвечу ему? Как, черт возьми, я должна это интерпретировать?
Дверь лифта с грохотом открывается. Я вхожу внутрь, жму на этаж вестибюля и прижимаюсь спиной к стене. Только выйдя из здания с телефоном в руке, понимаю, что он так и не спросил мой номер.
Что ж, дерьмово.
Глава 5
Кейтлин
– Без обид, мам, но если бы ты не послала Дэниелу тонну сообщений с извинениями из-за того, что тебя вчера не было в городе, то он, скорее всего, даже не заметил бы твоего отсутствия.
– Я просто хочу убедиться, что он знает, как сильно мы его любим и поддерживаем, – отвечает мне мама в трубку. – И что значит «не заметил бы»? Ты сказала, что была на приеме. Он точно бы заметил, что нас с папой нет.
– Можешь мне не верить, но, когда женщина тридцати лет идет на вечеринку, никто не ожидает, что с ней будут ее родители.
Я пытаюсь не быть ехидной. Пытаюсь, но у меня не получается.
– Да, дорогая, я знаю, что ты уже взрослая.
Уже? Юридически я взрослая с тринадцати лет. Хорошо, что мы разговариваем по телефону, а не по видеосвязи или – как называет ее мама – «по видеофону», потому что тогда она увидела бы, насколько сильно закатились мои глаза.
Сегодня утро субботы. Та самая вечеринка была вчера. Я вернулась домой неприлично поздно, и телефонный звонок мамы меня разбудил. Быстренько посчитав в уме, прикинула, что поспала где-то около шести часов. Я не жаворонок и не могу функционировать нормально даже после восьми часов сна. К сожалению моей мамы, это значит, что мое терпение уже подходит к концу.
– Ты познакомилась с какими-нибудь хорошими мальчиками на вечеринке? Если наше отсутствие могло остаться незамеченным, вероятно, там было много людей.
– «Хорошими мальчиками», мам?
– Ты поняла, что я имею в виду. С каким-нибудь джентльменом?
Разумеется, у меня в голове сразу же всплывает лицо Джексона, когда он сказал, что будет вести себя как образцовый джентльмен.
Джексон!Поверить не могу, что забыла погуглить про него!
Стук в дверь выводит меня из задумчивости и предоставляет отличный повод попрощаться с мамой.
– Извини, мам, мне пора. Кто-то пришел. Люблю тебя, пока.
До того как я успеваю повесить трубку, в ней раздается: «Кто это?» В разговорах с мамой я стараюсь бросать трубку не слишком часто, однако бывают такие моменты, когда просто не могу сопротивляться этому искушению.
Честно говоря, понятия не имею, кто может сейчас оказаться перед моей дверью. Я делаю предположение, что это почтальон. Сегодня суббота, утро, и мои друзья не имеют привычки забегать ко мне просто так. Мы уже давно не студенты, и заходить без предупреждения у нас как-то не принято. Подхожу к двери, смотрю в глазок, но никого не вижу. Мое первоначальное предположение подтверждается, когда я открываю дверь и обнаруживаю на ступеньках коробку.
Я живу в небольшом таунхаусе с двумя спальнями в двадцати минутах дороги от центра Миннеаполиса. К самостоятельной покупке дома я еще не готова, поэтому жилье арендую. И я приложила достаточно усилий, чтобы почувствовать его своим. Соседи по обе стороны от меня более старшего возраста, скорее даже преклонного, и это здорово, потому что они не шумят и регулярно приносят мне остатки выпечки.
Поставив коробку на кухонный стол, я понимаю, что она больше походит на подарок, чем на посылку: белого цвета, размером с большую коробку для обуви и перевязана зеленой лентой. Странно. Ее что, доставил курьер?
Потянув за ленточку, распаковываю коробку и обнаруживаю в ней какую-то сложенную футболку. Вытягиваю вещь за горловину, и, когда она разворачивается, оказывается, что это кофта. Очень хорошая и дорогая. Сине-зеленого цвета, с логотипом в виде грозового облака и надписью: «Миннесотские Бураны» спереди. Перевернув ее, я вижу номер 33 и надпись: «Вайлдер».
Вот черт! Джексон Вайлдер, команда «Миннесотские Бураны». Он хоккеист. Я должна была догадаться, учитывая его бороду и буйную растительность. Вместе с названием команды его имя звучит немного знакомо, даже для меня. Интересно, насколько большая звезда этот парень?
О, секундочку, черт возьми!
Это же прислал сам Джексон!
Больше некому. Ведь так? И он не прислал бы мне свою майку, если бы я ему не нравилась. Должно быть…
Стоп, а откуда он узнал, где я живу? Отмахиваюсь от этой мысли. Он богат. Богатые люди играют совсем по другим правилам, и я отгоняю дурные мысли о Джексоне.
Заглянув в коробку
