детский, не волнуйся.
– Олег, у меня нормальный ребенок.
– Нормальный – да, но ему нужна коррекция поведения.
– Коррекция? Ты серьезно?
– Кира, я не говорю про лекарства в тяжелой форме. Есть мягкие, растительные успокоительные. Они хорошо работают.
– Не буду я его ничем пичкать.
– Это только начало, Кира, цветочки. Потом такие дети становятся неуправляемыми, гиперактивными, это целая проблема и в школе, и в жизни. Хорошо, не хочешь давать таблетки, никто тебя не заставит, но просто на консультацию сходить надо.
Не хочу я ни по каким врачам Борю водить.
Но так страшно, а если Олег прав? Если что-то не так с ним?
Глава 8. Сложно быть папой, когда ты мама
– Через двести метров поверните направо, – предупреждает водителя такси навигатор.
Еще минут пять и доедем наконец до детской поликлиники.
– Мам, – дергает за рукав Боря, – а у меня же там поломалась рука?
Взглядом показывает на плечо.
– Да.
– А она уже срослась?
– Еще нет.
– А когда срастется?
– Вот врач нам и скажет.
– А точно еще не срослось?
Вот этот повышенный интерес уже пугает.
– Рассказывай, что придумал уже.
– А может, пока не срослось, вставим туда что-нибудь?
– Что? – закатываю глаза.
– Джипиэс. Чтобы ты знала, где я.
– Удобно, – смеется таксист, – был бы у меня в детстве такой чип, отец бы точно спал спокойно, а не искал меня по стройкам.
– А зачем вас искать по стройкам? – Боря просовывает голову между передними сидениями?
– Так с мальцами забрались, хотели подняться по крану и сесть в кабину, покрутить рычаги… поднять целый дом.
– И что получилось?
У Бори уже в глазах план выстраивается.
– Не-а. Охранник прогнал. Родителям рассказали все равно, ох... получили тогда все. А ты где так? – кивает на Борино плечо.
– С качелей прыгнулл. Хотел показать, что я дальше всех спрыгиваю.
– Ну ясно… Мы так тоже с мальчишками играли. Я всегда победителем, кстати, был. Но как-то проносило, не ломался.
Сворачивает во двор.
– Ну вот, приехали, давай, малец, выздоравливай, – подмигивает Боре.
Поднимаемся в кабинет травматолога на втором этаже.
Врач лет под пятьдесят, в очках, открывает карточку.
– Что у вас?
Рассказываю, что случилось, передаю бумаги из травмы.
– Сильно болит?
– Не очень, – морщится Боря.
– Молодец.
Он аккуратно осматривает повязку, хмыкает, чуть её подтягивает.
– Всё хорошо сидит. Повязку не трогаем. Не мочим. И без резких движений. Не бегаем, не скачем, не качаемся на качелях, если захочется всё это нарушить – спрашиваем у родителей. Понятно?
– Понятно… – вздыхает Борька. – А долго мне так?
– А что, уже хочется?
– Ага.
– Месяц минимум.
Выходим из поликлиники, я беру Борю за руку, ждем Олега. Должен забрать нас с минуты на минуту.
– Мам, смотри, – кивает в сторону Боря, – это Никита?
Показывает на черный высокий джип, возле которого стоит Ник.
– Нет, тебе показалось, Борь, – отвожу его подальше.
– Да это Никита, мам.
– Нас Олег уже ждет, Борь, пойдем.
– Ты учила, что надо здороваться.
– Надо здороваться, если встретил, а если тебя не видят, то через всю улицу можно не кричать.
– Так я позову. Поехали с ним лучше!
– Борь… у него свои дела. Он не может постоянно только тебя спасать и развозить.
Дела… Какие интересно у него дела возле детской поликлиники? Борю веду к въезду на парковку с другой стороны. Сама оборачиваюсь.
Ник открывает машину.
– Олег… – выдыхает Боря.
Отвлекаюсь и замечаю его машину, которая подъезжает к нам.
Машу Олегу. Усаживаю Борю на заднее сидение, помогаю пристегнуться.
Захлопываю дверь и на автомате оборачиваюсь на Никиту.
Он… ведет маленькую девочку, по возрасту младше Бори, за руку в сторону поликлиники.
Внутри сердце будто воздушный шар сдувается и обмякает.
У него есть дочка. А та Маша, с которой вчера говорил, – скорее всего жена или невеста.
Вот зачем он вернулся…?! Лучше бы я думала, что он умер.
– Привет, – сажусь на переднее сиденье рядом с Олегом.
– Привет, – наклоняется, я целую его в щеку. – Как дела? Что врач сказал?
– Пока на больничном.
– Ясно, снова подставил тебя? – кивает назад.
– Это случайно вышло.
– А что у него не случайно? Есть что-то, что он запланировал?
Олег трогается, увозя нас отсюда.
– Олег, давай не будем.
– Я с врачом поговорил. Это тебя ни к чему не обязывает. Тем более что-то пить. Просто консультация.
Вздыхаю. Не отстанет же.
– Хорошо. Если только консультация.
– Завтра или послезавтра, потом скажу точнее. Но раз вы на больничном, значит, без разницы. Вас куда, домой?
– Отвези в сад.
– Зачем?
– Я ушла, дела не все завершила. Надо доделать, а то объяснять дольше.
– Пусть пришлют, дома сделаешь.
– Там нужны данные из компьютера и личные дела. Проще на месте.
– А Бориса куда? Опять в сад? Чтобы еще что-то себе повредил?
– Я не буду, – бурчит сын.
– Ты всегда говоришь, что не будешь? – бурчит в ответ Олег. – А потом мама расстраивается. Ну мы же вчера говорили. Ты обещал. Вот тут сидел и обещал!
– Олег…
– Что Олег?
– Не надо.
– То есть, я не прав сейчас?
– Он ребенок.
– Он непослушный, маленький ребенок, по которому скучает ремень. Кир, ты сама говорила, что ему не хватает отца, ты слишком мягкая, но при этом ты не даешь мне ничего сказать.
– Говори, но не так.
– А как? Сю-сю-сю, Боречка. Не надо головку просовывать в заборчик. Потом будет больно. Так, да?
– Нет. Просто… можно сказать по-другому. Без унижений.
– Я не унижаю и не обзываю его. Я просто говорю по-взрослому, как с мужиком. Или ты, – ловит мой взгляд, – до сих пор надеешься, что он сам всё поймёт? Перерастет? Кир, он не поймёт. Он не боится. Потому что никто и никогда его не остановил. Он всё делает, как хочет. Как и…
Олег обрывает фразу.
– Как и кто?
– Как и его отец.
– Причем тут это?
– Кир, он бросил тебя беременную. Исчез. Ни слова. Ни
