мужьями, скорым шагом, придерживая головной убор, куда-то торопились чиновницы мелкого пошиба. Дневная столичная суета была в самом разгаре, и я даже подивился тому количеству народа, что было в этот момент на улице.
Наверное, это занятие и не дало мне сразу отреагировать на вновь скрипнувшую дверь, и только женский голос, произнёсший давно забытое имя: — Алкснис! — заставил вздрогнуть и обернуться.
Это снова была императрица, но в каком виде! Мундира не было и в помине, её стройную фигуру, подчеркивая пышные формы, облегало богато украшенное тёмно-зелёное платье. С корсетом, стянувшим тело женщины так, что полушария грудей чуть из него не выпрыгивали, и пышными многослойными юбками. Такими, каких этот мир никогда не видывал, потому что здесь женщины носили штаны, а никак не платья в понимании моего прошлого мира! Юбки-то были лишь в некоторых вариантах национальной мужской одежды, в той же Шотландии, или Греции.
Замерев, я разглядывал такой позабытый образ женщины моего мира, а она, в свою очередь пытливо разглядывала меня. Наконец, улыбнулась и произнесла:
— Значит, всё-таки это ты! Прославленный генерал Тёмной Империи, Чёрный меч Госпожи.
Алкснис — имя, данное мне при рождении. Его знали немногие, а помнили и вовсе единицы. И уж тем более в этом мире оно не могло прозвучать, даже случайно! Но прозвучало. И вывод был только один: передо мной стояла та, что когда-то входила в самый ближний круг Повелительницы. Неужели кто-то, как и я, выброшенный в межмировое Ничто заклинанием Госпожи, и переродившийся в теле императрицы?
— Кто ты? — требовательно произнёс я, срываясь с места и, замерев в полуметре от неё, пристально вглядываясь в глаза.
— Алдора, — ответила она, с лёгкой улыбкой на губах.
Это имя было мне знакомо…
— Тёмный Цветок Айригаля, — медленно проговорил я, вспомнив поэтичное прозвище сильнейшей магички Империи. Она редко участвовала в боях, предпочитая творить малопонятную волшбу под руководством Госпожи, но слыла магическим гением. Неудивительно, что она спаслась — возможно, она была одной из первых в списке.
— Ты переродилась здесь, — я вспомнил, сколько лет императрице. — Пятьдесять три года назад?
— Нет, — она с улыбкой, ставшей печальной, отрицательно качнула головой. — Больше трёхсот.
— Но как?.. — удивлению моему не было предела.
Впрочем, если вспомнить, что примерно тогда и произошло возвышение Романовых, то всё становилось на свои места. Оставался лишь вопрос, как ей так долго удавалось поддерживать в этом теле жизнь? Потому что на Земле одарённые, хоть и жили намного дольше обычных людей, но всё же их предельный срок ограничивался полутора сотнями лет.
— Это долгая история, Алкснис…
Шурша платьем, императрица прошла к креслу и, опустившись в него, тихо добавила:
— И не самая приятная.
Глава 4
Наш разговор затянулся. Когда встречаются давние соратники, да ещё при таких обстоятельствах, всегда есть что обсудить. Алдоре явно не хватало того, с кем можно было бы поговорить начистоту.
Поначалу мы вспоминали былое, старых знакомых, какие-то события, а потом плавно перешли к нашему появлению здесь.
— Я тоже не помню, как всё произошло, — с лёгкой грустью произнесла императрица. — И хоть память вернулась в полном объёме, там нет ничего о разрушении нашего мира. Первый раз попав в Осколок, я быстро поняла, что это, а изучение ещё нескольких подтвердило самые худшие опасения: нашей родины больше нет. И тогда я решила устроиться здесь. Ты же знаешь, я всегда питала страсть к изучению магии, местная магическая система немного иная, и работают с ней грубее, но мне удалось адаптировать некоторые плетения, получив неплохое преимущество.
— Чтобы стать Арканой и побороться за власть? — чуть улыбнулся я.
— И это тоже, но Арканой я стала по-другому.
— Дай угадаю — за счёт второго источника маны, который пополняла убийством тварей из Осколков? — предположил я, и удостоился приподнятой в лёгком удивлении брови.
— Ты знаешь?
— Знаю, — кивнул я. — У меня он тоже открылся, и заполняется без ограничений. Только на основном источнике это никак не сказывается.
— Да, — вздохнула Алдора. — С мужчинами тут что-то непонятное происходит, до сих пор толком не разобралась, но боюсь, проблему надо искать где-то глубже — там, куда пока нет возможности взглянуть.
— А твоё долголетие? — напомнил я.
И вновь та поморщилась, явно не горя желанием касаться неприятной темы, но всё же ответила:
— Нет никакого долголетия. Что бы я ни делала — тело стареет и умирает.
— И какой же выход?
— Перенос сознания. Только не в младенца, как произошло с нами изначально, и только в носителя крови.
— Дочь… — протянул я.
— Да, — лаконично ответила императрица.
— А что происходит с личностью донора?
Я сознательно использовал медицинские термины, чтобы не слишком бередить рану. Но ответ очень интересовал, ведь когда-нибудь и мне, возможно, придётся сделать тоже самое.
— Их память остаётся мне, — отведя взгляд, глухо произнесла Алдора. — И первые дни ты будто два разных человека в одном теле. Постепенно ты становишься единым целым, но не одним или вторым, а кем-то третьим. Во мне остаётся частичка каждой из дочерей… И это сказывается… Недаром многие считают меня эксцентричной.
Она усмехнулась, и в усмешке этой была плохо скрываемая горечь.
— А почему не в младенца? Это бы позволило избежать подобных проблем.
— И каждый раз заново восстанавливать память по мере взросления? Отложив ещё лет на пятнадцать все мои начинания? Да и та или тот, кто будет управлять Империей в это время, может порушить всё — по незнанию или решив, что нужно по-другому. Поэтому через двадцать-тридцать лет правления старая императрица «умирает», а на престол восходит «новая».
— И в чём же твоя цель? — наконец, переварив сказанное, спросил я.
— Цель?.. Может, ты посчитаешь это глупостью, но мне захотелось построить здесь Империю, за которую не стыдно было бы перед Госпожой. Жаль, конечно, что она этого не увидит. Но всё же.
— А если… — я помедлил, решая, говорить правду или нет, но всё же произнёс. — А если я скажу, что она может быть ещё жива?..
Вздрогнув, императрица посмотрела на меня расширившимися глазами.
— Но как⁈
— В иркутском Осколке я нашёл её послание. Его несли солдаты моего легиона.
Я дословно повторил Алдоре всё, что мне сообщил голос повелительницы, чем привёл её в
