смертный Сын Неба, я обрушу на твое царство ураганы и наводнения, вскипячу реки и озера, сотру в пыль города и села! И лично пожру твоих сыновей и дочерей!
Шу затрясся от ужаса, стиснувшего его тело и дух. Губы с трудом ему повиновались, но он разлепил их и чуть слышно выдохнул:
— Клянусь, господин дракон, на рассвете дня Олова, я вернусь, чтобы умереть.
* * *
Принцесса Лин, взобравшись на террасу Изумрудного Дворца, с печалью наблюдала, как гасли последние звезды. Она помнила — последний день траура по Императору истечет на закате дня Воды, и значит уже завтра — в день Олова — Срединное Царство изменится навсегда.
Наследный принц Ксиу примет корону и взойдет на трон, старшая сестра Дейю отправится на запад, чтобы стать женой Высокого Солнечного принца Энлея и принять титул Императрицы Ци, а ее саму отправят за Стену к дикому и неотесанному варвару по имени Огедей.
Лин проследила за потухшей звездой и стерла слезы. Несмотря на невыносимую безвыходность, в которую ее загнали Ксиу и его мать Ян Мей, у девушки оставалась возможность избежать навязанного брака с кочевником. Достаточно было стать женой генерала Шэня. Еще трижды старый советник ловил принцессу в нефритовых коридорах дворца или залитых солнцем переходах и уговаривал пойти под венец.
— Будьте благоразумны, — мурлыкал он, лаская ее плечи, покрытые тройным слоем тонких шелков. — Я окружу вас заботой и любовью, брошу к вашим ногам, все о чем вы попросите. А что даст вам этот варвар-коневод? Холод бескрайних степей, вой пронизывающего ветра, положение прислуги?
Шэнь был совершенно прав. Но Лин не уступила.
И не уступит, решила девушка. Она не будет показывать слабостей и страхов. Она будет сильной и храброй — дочерью достойной покойного Сына Неба Шу Аньфу; она будет стойкой и смелой — дочерью достойной покойной Сиятельной Императрицы Венлинг. Если боги Девяти Небес распорядились, начертав для нее путь в унылую степь, она примет эту волю не опуская головы. Но никогда! Никогда не позволит Шэню сломить ее волю и дух.
В саду послышались взволнованные голоса, среди прочих гремел бас Первого Министра и Любимой Наложницы Ян Мей. Треск цикад и шелест листьев приглушал беседу внизу, но Лин отчетливо услышала имя своего младшего брата Реншу. Они явно замышляли недоброе.
Эти двое сблизились через полгода после отбытия императорского флота к Красной Скале, а еще через пять месяцев скончалась ее мать — Императрица Венлинг. Любимая Наложница Ян Мей не скрывала радости по этому поводу и даже устроила тайный пир в своем Дворце Золотого Облака. А вскоре умер Император. Вернее, как рассказал Шэнь и другие — упал в бушующее море.
У Лин не было доказательств, что Первый Министр и Любимая Наложница были любовниками, но девушка чувствовала, сердце не лжет. Держась в тени мандарина высшего ранга, Ян Мей фактически правила Срединным Царством. Впрочем, она особо этого и не скрывала. Ее «мудрости» принадлежала идея сослать Лин в Царство кочевников Биши и уложить под Огедея; ее руками был заключен выгодный брачный договор о замужестве Дейю с принцем Энлеем, а теперь, похоже, взгляд «теневой владычицы» упал на юного принца Реншу. Ни для кого не секрет, что в младшем сыне Императора и Венлинг, она — Любимая Наложница никогда не имевшая титула законной супруги, — видела прямую угрозу своему сыну Ксиу и, быть может, считала, что его пора устранить.
Лин сползла на пол, позабыв о звездах. Голоса Первого Министра и Любимой Наложницы удалялись — унося за собой свои тайны.
Принцесса опечалилась еще сильнее — Изумрудный Дворец все больше становился для нее чужим, полным опасностей и интриг. Глаза невольно упали на восточный горизонт — заря раздвигала занавес рассветных теней. Быстро светало. Она посмотрела на тихое море. Среди винных волн чернело пятно. Плавно покачиваясь, оно все заметнее продвигалось к городскому причалу. Дочь Императора обескураженно присмотрелась — на палубе джонку стояла одинокая фигура в желто-белых одеждах; на черных с проседью волосах блестели жемчужные нити короны.
Ее сердце сжалось — увиденный образ показался знакомым, и она бросилась вниз, чтобы преодолеть девяносто один квартал Шелкового Города и выскочить к причалу в тот самый момент, когда джонку коснулась портовых перил. По сходням спустился мужчина. Густой морской туман расступился и Лин увидела давно похороненного и оплаканного Императора.
— Отец, — неуверенно шепнула она, решив, что перед ней злой дух.
Девушка осенила себя защитой и попятилась.
— Дочь моя, Лин, — подал голос прибывший. — Это я, Шу Аньфу. — Император распростер объятия, приглашая к себе. Рукава блеснула золотыми драконами, подол желтого синфу — горами и звездами. — Я не призрак и не демон. Я жив.
— Мы считали тебя погибшим, — робкий шаг навстречу отцу. — Двадцать семь дней Изумрудный Дворец полнился рыданиями и молитвами. Мы творили обряды призывания души и надлежащие церемонии. А потом наступил трехлетний траур. Он истекает сегодня на закате.
— Я оставил царство не по собственной воле, — признался Шу. — Я расскажу тебе и остальным, как жил все эти годы, но сначала я хочу увидеть свою жену, твою мать-Императрицу.
Лин склонила голову.
— Матушка давно отправилась в мир духов под Нефритовым Источником. Ее больше нет в Мире под Девятью Небесами.
Принцесса рассказала отцу о том, как Шелковый Город жил эти скорбные годы, а он слушал и печально вздыхал.
— Но теперь все изменится, правда? — С надеждой спросила она. — Ты вернулся и снова займешь Нефритовый Трон. Ксиу не станет правителем, сестра не уедет на запад, а мне не придется становиться женой варвара из-за Стены.
— Боги жестоки, Лин, — грустно сказал Император спустя минуту. — Они жестоко наказали меня.
— Я не понимаю, отец.
Сын Неба поведал младшей дочери о приключении в Потаенном Царстве, о его загадочном повелителе Лунге и о том, как он, желая посрамить заслуги былых императоров Четырех Династий, пытался украсть жемчужину из Запретного Парка Сада Пурпурного Соловья.
— В наказание Лунг приговорил меня к смерти. Мое возвращение сюда — жест его доброй воли. Я молил об одном: увидеть вас перед смертью и он разрешил. Завтра с рассветом эта джонку унесет меня назад. Туда, где оборвется мой смертный путь.
В узких глазах старого Императора блестели слезы.
— Я видение, Лин. Давно ушедший дух. Воспоминание.
Принцесса вспыхнула злостью.
— Зачем возвращаться? — Вскричала она. — Армия Срединного Царства и вся
