на ней, поудобнее расправляя складки своего платья, и Тофа с готовностью усаживается рядом. Солнечный свет начинает стремительно затягиваться – ещё минут пять от силы, и всё бабье лето покроется непроницаемой свинцовой вуалью: атмосфера снова станет по-готически серой и странной…
– Я Авиарх, все же уже в курсе, верно?
– Да, конечно. Управление птицами – очень красивый и безусловно мощный дар. Отталия также рассказывала, что ты ещё и гипнотизируешь… Если честно, впервые увидев тебя, я сразу подумала, что твой дар наверняка как-то связан с глазами.
– Почему?
– У тебя очень необычный, переменчивый цвет радужек глаз – такого ни у кого из нас нет, да и вообще прежде я подобного никогда не встречала.
– Гипноз для вас не в новинку, верно?
– Да, некоторые Металлы владеют определёнными гипнотическими способностями.
– Флорентина?
– У неё гипнотическое пение: пока поёт – попавший под гипноз остаётся в гипнотическом состоянии, но стоит её пению прерваться, как падает и гипноз. То есть, не слишком уж велика мощь.
– У кого похлеще? У Персефоны?
– Персефона также не очень сильна в своём даре: гипноз держится только пока она смотрит на гипнотизируемый объект – стоит ей только раз моргнуть или же выпустить объект из поля зрения, и гипнотический эффект рассеивается.
Быть может, и слабовато, но всё же гипноз есть гипноз… Мне стоило продолжать спрашивать о носителях гипнотических даров, тогда бы я добралась до мощного дара Тиберия Шакролина, но я переключилась на собеседницу:
– О твоём даре я слышала нечто странное: будто ты общаешься с “энергией мёртвых”. Это как?
– Я могу видеть и слышать души умерших. Не всех… Это странно, но… У меня сложный дар. Духи людей молчаливы, в отличие от громкоговорящих духов Металлов… Думаю, что дело в том, были ли люди при жизни знакомы с Металлами, а также в том, куда они попадают после…
– Попадают после чего?
– После того, как покидают этот мир. У меня есть теория, что души определённых существ – всех Металлов и некоторых людей – не рассеиваются потому, что их энергия кочует по измерению, которого, увы, я не вижу… Однако из-за этих их то ли странствий, то ли обитаний в параллельном пространстве, они могут проявляться здесь – и тогда я их вижу и даже слышу.
У меня внезапно ёкает сердце: Маршал, Томирис, Рагнар… Нет, я ей всё же не доверяю: нельзя открываться вот так сразу, называть имена, допускать к своей истории, к самой сердцевине.
– Мой дар может причинять муки, – тем временем сокрушённо хмыкает Тофа.
– Каким образом?
– Духи бывают разными, не только доброжелательными: злыми, назойливыми, кричащими… Чтобы обезопасить себя, я не снимаю закольцованных металлических украшений.
– Закольцованных?
– Ну… Как замкнутый круг, – она показывает браслет на своей руке. – Так как я Рубидий, рубидиевые кольца помогают лучше всего. Подходят любые сплошные круги: кольца, браслеты, цепочки… А ещё гаргульи.
– Гаргульи? – я не перестаю удивляться сложности её дара.
– Они действительно хранители: отгоняют злых духов. Поэтому через главный вход во Дворец духи не ходят – там много оберегов, – но им же никто не мешает заходить через стены, залетать в окна…
– Их много?
– Не так уж, – она пожимает плечами, – да и я вся закольцованная, и с собой ношу тотем, – она вдруг достаёт из своей маленькой, вязанной из бежевых нитей сумочки небольшую статуэтку в виде гаргульи, корчащей злобную рожицу: – Правда, тотем помогает только от озлобленных…
– У тебя очень необычный, сложный дар, – наконец вслух замечаю я.
– По крайней мере, один из самых запутанных.
– Значит, жизнь после смерти существует – души существуют.
– Энергия точно существует, так что, да…
Я ухмыляюсь:
– Так и знала.
В следующую секунду моя собеседница вдруг достаёт из своей сумочки несколько карточек, в которых уже скоро я различаю цветные фотографии, вставленные в картонные конвертики-кармашки – каждый рассчитан на один экземпляр.
– Мои драгоценности, – добродушно улыбается Тофа, – некоторые изображения тех, чьи души ко мне ни разу не являлись. Вот это Гидеон Роул – фото сделано в 2093 году, то есть за год до Падения Старого Мира.
– Отец Реи? – лицо мужчины, стоящего на фоне Дворца в идеальном сером костюме, мне знакомо, так как я жила в то древнее время, когда этот человек был знаменит.
– Не только Реи, но и Джодока, и Рагнхильд. Джодок и Рагнхильд рождены от его первого брака, сыгранного “по расчёту” – он женился ради богатства невесты, в результате чего жену так и не полюбил, как и рождённых ею от него детей. Когда его первой жены не стало, он женился повторно, на сей раз на женщине, которую любил, вот от неё-то и родилась наша Рея Рений, бывшая его любимым ребёнком… Парадокс: младшая Роул во всём первее своих старших брата и сестры – она и Металлом дольше Джодока и Рагнхильд проходила на целых три года. А вот это фотография Олавии.
– Жена Багтасара? – я ловлю себя на том, что беру следующую фотографию с бо́льшим интересом, нежели фото Роула.
– Бывшая жена, конечно же, из его давно обратившейся в прах человеческой жизни.
Я внимательно разглядываю её, но фотография сильно потёрта, отчего и образ запечатлённой женщины кажется сильно истончившимся: очень худенькая блондинка с непримечательной внешностью. Ничего-то выдающегося в её телосложении нет – ни пышной груди, ни широких бёдер, ни точёной фигуры… Разве что большие голубые глаза… Значит ли это, что Багтасар способен полюбить не за внешние данные, но за состояние души?.. Она стоит на фоне деревянного бунгало, установленного на бетонных сваях прямо в бирюзовой воде – курортное фото? – и на руках держит бледную, но весьма красивенькую маленькую девочку с тёмными волосами – видимо, пошла в отца, – в чертах лица которой я с лёгкостью различаю Сольвейг… В правом нижнем углу фото указана дата: 27.03.2094 – сделано всего за четыре месяца до Падения Старого Мира. Интересно, кто их сфотографировал? Был ли это Багтасар или кто-то другой, с кем она отдыхала где-то посреди Индийского или, быть может, Атлантического океана… Странно. Я совсем не похожа на неё, даже больше – полная противоположность. То есть… У нас разные типажи. Невысокая, хрупкая, худощавая, даже костлявенькая, скромно улыбающаяся миловидная блондиночка, против волевой, высокой шатенки с пышными формами… Хм…
