Александр Никонов - Непридуманная история Второй мировой

Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 108

— А в Бристоле как время проводите?

— Обычно я сижу в кабинете и пишу. Иногда приходит Татьяночка и говорит: «Пойдем лебедей покормим». И мы идем. В Бристоле колоссальное количество лебедей! Все лебеди Англии являются частной собственностью Ее Величества — восемьсот лет назад так установлено. И если кому-то захочется в Англии убить лебедя, очень не советую этого делать: не поймут. С живностью тут вообще хорошо. На окраинах Бристоля живет множество лисиц — в полях лис бьют, вот они и перебираются в город, где за ними не охотятся.

Теперь, когда дети выросли и разъехались, Татьяночке стало скучнее. Но она у меня спортивная, и у нее много подруг в спортивном клубе. Вообще, вся наша социальная жизнь протекает через ее спортивное общество. Там собираются семьи, в которых мужики знают друг друга только потому, что их жены занимаются в этом спортивном клубе.

Вообще, я горжусь тем, что когда в критический момент нашей жизни вопрос встал ребром, она пошла за мной. Татьяночка — сильная женщина. Я иногда даже думаю, что она сильнее меня. И если она когда-либо жалела о нашем уходе, то этого не показывала.

— Выходит, жизнь удалась?

— Я люблю гулять по лесу один. У меня много врагов и, пока я хожу, мысленно ругаюсь с ними, матерюсь. После этого из леса выхожу чистый, как из бани. А иногда во время этих прогулок я не ругаюсь, а размышляю, что было бы, если б я не ушел. Сейчас я — сука, изменник, предатель, и это очень нехорошо. Но если бы я не сбежал?.. А вот если бы не сбежал, то все равно вместе со всеми мужчинами СССР изменил бы присяге. Ведь присяга, которую заставляли в СССР давать всех мужчин, требовала до последнего дыхания защищать социалистическое отечество и правительство. Ну и кто в СССР поднялся на защиту СССР, когда его уничтожали? Кто отдал социалистической стране свое последнее дыхание? Никто. Все изменили присяге. Просто я сделал это чуть раньше и осознанно. А все остальные — когда не изменять было уже нельзя, а изменять — безопасно. Не убежал бы я в 1978 году, был бы такой же сукой, как и все остальные, только сукой, не написавшей книг. А я вон сколько написал!.. Поэтому считаю, что жизнь удалась.

Книги дарят мне удивительные встречи. Вот идем мы с Татьяночкой в Нью-Йорке по Брайтону, заходим в украинский ресторан — галушек отведать с горилкою. Владелец ресторана меня узнает, проводит в кабинет, говорит, что накормить меня — для него большая честь. И закатывает пир на весь мир, официанты один за одним бегут и несут, несут, несут… Или захожу на том же Брайтоне в книжный магазин. Владелец магазина меня узнает, просит книгу подписать. Такие истории всегда очень трогают. Понимаешь, что годы работы не прошли зря.

Впрочем, в шестьдесят лет итоги подводить рано. Я ведь весьма активный пенсионер: могу на два стула лечь — затылком на спинку одного, пятками на спинку другого. Тут главное представить, что твое тело — стальной мост с заклепочками. Так что здоровья мне хватает. И голова работает — задумок будущих книг у меня столько, что на две жизни хватит…

Все права защищены.

Ни одна часть данного издания не может быть воспроизведена или использована в какой-либо форме, включая электронную, фотокопирование, магнитную запись или какие-либо иные способы хранения и воспроизведения информации, без предварительного письменного разрешения правообладателя.

Ознакомительная версия. Доступно 17 страниц из 108