улыбался через силу. Он поднял большой палец вверх, показывая Омару, что все будет нормально.
Омар стал осторожно спускаться. От наблюдающего за Мансуром его отделал небольшой выступ, и он относительно спокойно мог спускаться. Он не обращал внимания на изодранные в кровь пальцы и ногти. Сверху раздался шум и вниз полетела длинная веревка, упавшая рядом с лежавшим неподвижно Мансуром.
– Сейчас мы его вытащим! – раздался шум, и кто-то стал спускаться по веревке вниз.
Мансур, видимо, пришел в себя, одной рукой вытащил пистолет, прижал его к виску и, глядя на Омара, который практически уже достиг дна, улыбнулся и нажал на курок.
Омар Арсанов на секунду закрыл глаза, прошептал слова суры из Корана и, встав на ноги, скрылся в кустах, буйно росших на дне ущелья. Немного саднила нога, но он на это не обратил внимания.
Вересов, Осипович и Борзоев сели на землю, ожидая команды.
Прошло минут пять. Сзади уже не стреляли и это, видимо, здорово беспокоило Борзоева, который оглядывался назад.
– Преследуют нас. Видимо, отряд Омара разбит, значит, там значительные силы. У Омара было более пятидесяти бойцов.
В небе проревели самолеты. Все сразу затихли. Через некоторое время сзади послышались сильные взрывы.
– Добивают Омара Арсанова! – безразлично сказал Осипович Борзоеву.
Тот вздохнул и ничего не ответил.
К Вересову подошел телохранитель Джохара Мусса.
– Он вас зовет!
Вересов подошел к положенным на землю носилкам. Санитар уже успел перевязать голову, руки и ногу Джохару, но весь бинт пропитался кровью, которая стекала на нос и губы.
– Полковник, я подумал и понял, что ты не причем! – голос Джохара дрожал и было видно, что каждое слово дается ему с трудом, – как они проникли с большими силами в Рошни-Чу и никто нам не сообщил? Предали наши, я думаю те, кому мир встанет поперек глотки!
Арсанукаев и Хутиев стояли рядом и молчали.
– Шахид, кто у нас отвечал за Рошни-Чу? – спросил с трудом Джохар.
– Самир ибн Салех – араб отвечал со своим отрядом! – ответил Арсанукаев.
– Вот вам и ответ, кто предал! – сказал опять Джохар.
Подошедший мрачный санитар с трагическим лицом оттеснил всех от Джохара.
– Ему надо отдохнуть!
– А что хоть взорвалось? – спросил Осипович у Борзоева.
Тот посмотрел на Осиповича и хмуро ответил:
– Чемоданчик вашего связиста!
– Не может быть! – сказал Вересов. – Мы все видели, что Джохар разговаривал несколько минут, значит, там была станция космической связи, а места там практически для посторонних вещей нет!
– Чудес не бывает! – со злостью сказал Борзоев, – что-то взорвалось, ну, килограмм минимум пять тротила!
– Я был выше вас и видел, что это была специальная граната «Муха» или что-то сильнее, она прилетела из леса! Я видел! – сказал телохранитель Мусса, – если Джохар умрет, то я вас зарежу! – сказал он, опустив голову.
Осипович и Вересов молча переглянулись между собой.
«Ну-ну! – подумал Осипович, нащупав пальцем острие боевого гвоздя и усмехнулся, как бы про себя».
Вересов понимал, что после подрыва Дудаева шансов выжить у них практически нет. Они будут виноватыми в любом случае и проклинал себя, когда втянулся в это дело и взял с собой Осиповича.
– Из леса не мог быть выстрел! – подумав, сказал Борзоев, – там был отряд Мовлади Орхоева. Они сейчас с нами отступают. Там были только наши!
– Но я видел, как стреляли именно оттуда, когда Абу стал стрелять из автомата именно туда!
– Давайте проверим всех гранатометчиков Орхоева и наличие у них зарядов! – предложил, поморщившись отчего-то, Вересов.
Арсанукаев исчез в темноте. Видимо, пошел к Орхоеву.
Хутиев приказал всем встать и продолжить движение. По цепочке приказание передавали шепотом. Небольшой отряд человек в семьдесят продолжил движение по дороге, уходившей в горы. Несколько раз, когда надо было спускать носилки по крутым склонам, Осипович и Вересов помогали это делать носильщикам.
Через километра два Вересова догнал Арсанукаев.
– Ты был прав, полковник! У Орхоева был ранен гранатометчик Магомед Идрисов. Его гранатомета нет. Прибился к нам он еще в Грозном, но странный был какой-то, но исполнительный. Молчаливый был, не было друзей, говорил, родителей убили – он мстить пришел. Он, наверное, мог выстрелить, если работал на русских. Сейчас он раненый и без сознания! – Абу выругался и что-то зло сказал по-чеченски, – я с тобой согласен, полковник, выстрел был со стороны Орхоева!
Вересов сжал губы и посмотрел на Осиповича. Тот хранил молчание и о чем-то напряженно думал.
Пошел легкий дождь, отчего идти стало труднее. Ноги стали вязнуть в грязи, а промокшая холодная одежда прилипала к телу. Разговаривать не было никакого желания. Джохара накрыли плащ-палаткой.
Сначала шли каким-то ущельем вдоль бурной и очень холодной речки, скрываясь в зелени от вероятного противника, явно желающего преследовать. Где-то в небе гудели самолеты, видимо, отыскивая ушедший отряд. Вересов попил воды из ручья.
– Не пей, идти будет труднее, Николай Николаевич! – сказал Осипович.
Борзоев, на груди которого висел пулемет, посмотрел на них и улыбнулся.
– Ты смотри, помнит, чему в центре учили!
К утру поднялись из ущелья на какое-то горное плато и пришли к горному озеру. Здесь недалеко паслась отара овец, которую пасли чеченские молодые парнишки. Они сразу прибежали к отряду, но к носилкам их не подпустили. Арсанукаев о чем-то говорил с ними по-чеченски. Понимающе кивали и показывали куда-то руками.
– Говорят, что русских рядом нет. Но часто летают вертолеты. Русские части в долине реки Аргун идут к Итум-Кале. Наши отступают с боями! – перевел Вересову и Осиповичу Борзоев, – сейчас парни будут резать несколько барашков, и мы будем есть хороший чеченский шашлык.
Начинало светать, солнце мазало своими лучами по верхушкам гор. Картина открывалась впечатляющая: с высоты плато были видны горные хребты, возвышавшиеся вокруг и лишь на юге были видны вершины снежных гор.
– Там родина моя, родовое село, там я родился и вырос и эти горы хорошо знаю! – сказал Борзоев, жадно вдыхая холодный утренний воздух.
Бойцы поставил палатку, куда сразу положили Джохара. Вокруг него суетился санитар.
– Нужен врач! – озабоченно сказал Хутиев.
– У нас в селе Борзой есть госпиталь для выздоравливающих. Писали из села, что там есть пленный русский врач – я сбегаю, здесь недалеко, к завтрашнему утру будем, если вы дальше не пойдете! – сказал Борзоев. На плато росли мелкие деревья и кустарник, но и этого было достаточно, чтобы замаскировать такой небольшой отряд.
– Отдыхаем здесь до завтрашнего утра! – приказал Арсанукаев, – замаскировать лагерь, чтобы кяфиры с воздуха не заметили. А ты, Мовсар, иди и приведи врача, а то я боюсь, что не донесем Джохара! Он все время теряет сознание. Орхоев, выставь караулы
