Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 82
Нет ни сплоченности, ни чувства плеча (никогда не задумывались, зачем нужна строевая подготовка?), нет умения разрывать с локальным сознанием «свою хату защищаю, а до чужой дела нет», нет полноценной общевойсковой подготовки бойцов и командиров, нет сплошного фронта и прочно контролируемого тыла. Есть отвага и ненависть, но этого достаточно в партизанской войне, однако слишком мало для старомодной войны по рецептам Гудериана и Жукова.
Сегодня Донбассу как никогда нужны добровольцы. Но уже не пламенные мальчики с открытыми лицами без всякой военной подготовки, едущие защищать русских. Сегодня нужны такие же добровольцы, как китайские добровольцы в Корее.
Когда «войска ООН» (то есть американцы) разгромили Северную Корею, дойдя практически до советской и китайской границы, Китай просто ввел в дело несколько своих лучших армий во главе с маршалом Пэнь Дехуэем, назвав их добровольцами, а в небе появились советские истребители с советскими летчиками — и американцы были отброшены назад к разграничительной параллели.
Начало полноценной общевойсковой операции — единственный способ блокировать общевойсковую операцию Украины. И от того, что вы назовете те же самые организованные, дисциплинированные и регулярные воинские части не миротворцами, а добровольцами, заменив символику РФ на символику ДНР, суть не изменится. Сегодня в «Военторг» уже поступает заказ не на танки и пушки, а на боеспособные организованные соединения.
В игре «Цивилизация» есть такая опция — передать союзнику военное подразделение. Если вы не хотите, чтобы агрессивный сосед завоевал небольшой город-государство, чьи солдаты разгуливают еще с арбалетами, и тем самым отрезал вас от нефти или алмазов (а исчезновение именно в эту минуту именно этих алмазов приведет к нестабильности у вас в стране), вы просто передаете союзнику пару своих лучших подразделений, а война волшебным образом заканчивается не в пользу агрессоров.
* * *
Сегодня для России, нравится нам это или нет, настал момент «передавать юниты». Мы могли этого избежать множеством разных способов — введя войска до Днепра в марте, не давая провоцирующих обещаний в апреле, действуя на опережение, а не волочась за украинской эскалацией в мае — июне, твердо и без растерянности реагируя на провокацию с «Боингом» в июле.
Нам одновременно показывали те ужасы, которые творит украинская артиллерия и авиация, и рассказывали о том, что «ни в коем случае нельзя вводить войска».
Потом — что «все отлично, помощь уже идет, вот скоро, не паникуй». Был создан целый мем про «грустящего Стрелкова», чтобы нейтрализовать те крайне негативные прогнозы, которые давал главком ДНР и которые полностью оправдались.
В последние дни эта фабрика «хороших новостей» дошла до изощренности. Целая группа моих знакомых, не сговариваясь, но при этом явно по одному исходному тексту, начала рассказывать в личных сообщениях (резкое повышение уровня доверия) про то, что вот-вот придет помощь, такая огромная помощь, которой свет не видывал. Вот сегодня ночью — жди.
Ночью ничего не случилось, зато на следующее утро враг взял Дебальцево, вкатился в Шахтерск, попытался захватить Саур-Могилу, а Стрелков должен был дать приказ об эвакуации раненых (стандартный приказ при подготовке к осаде). Началась операция по окружению Донецка, которая еще неизвестно чем закончится. Доболтались.
Сейчас не столь уж многочисленные надежные силы ДНР растягиваются, как знаменитая тонкая красная линия. Во время боя под Балаклавой 25 октября 1854 года шотландский 93-й пехотный полк оказался под ударом двухтысячного отряда русских казаков и гусар. Шотландцы непременно были бы охвачены, если бы не приказ генерала Кэмпбелла растянуться в тонкую линию в две шеренги вместо положенных уставом четырех шеренг.
В отличие от идиотской «атаки легкой кавалерии» на русские пушки, тактический ход Кэмпбелла оказался удачным — шотландцам удалось устоять до окончания русских атак, и цели прорыва на Балаклаву мы, к сожалению, не достигли.
Однако, несомненно, если бы русские продолжали массировать атаки, а шотландцы так и не получили бы подкрепления, то поражение британцев было бы неизбежно. Насколько хватит прочности тонкой красной линии стрелковцев — я предсказать не берусь.
Но необходимо понимать, что оставленный без полноценной поддержки Донбасс погибнет. Причем эта поддержка может быть оказана только в режиме опережающей эскалации, то есть должна быть создана ситуация, когда наша сторона, а не Украина и ее советники из Вест-Пойнта, будут выбирать меру и масштаб применения насилия.
Потому что доуступаться можно до того, что на следующем шаге Порошенко применит химическое оружие, а то и изобретет атомное, или осуществит очередную провокацию после «Боинга» — к примеру, взорвет Запорожскую АЭС или нападет на Приднестровье.
Запад, безусловно, хочет втянуть Россию в войну. Это уже очевидно. Но ему не нужна победоносная и успешная для России война. Ему нужна война, в которую мы вползем против своей воли и в которой потерпим поражение. Возможно — досрочное поражение, признанное нами без единого выстрела. Никакого невоенного решения для России уже не существует.
Существует простой выбор. Или мы берем стратегическую инициативу в свои руки и спасаем Донбасс, его женщин, детей и стариков, свою честь и самоуважение. Или мы складываем оружие, так и не сделав (по крайней мере, официально) ни единого выстрела. Выбор надо сделать, пока еще тонкая красная линия растягивается, а не рвется.
Опубликовано: «Взгляд» (vz.ru)
29 июля 2014
Решение России начать движение гуманитарного конвоя от погранперехода «Изварино» к Луганску без продолжения согласований с Украиной — событие историческое. Перед нами крупнейший провал украинской внешней политики, имеющий долгосрочные стратегические последствия.
Две недели Россия, идя на чудовищные унижения, пыталась убедить Украину принять гуманитарный груз, оформить по всем правилам и со всеми признаками государственного суверенитета, пропустить его через свою территорию. Россия была готова даже организовать такое оформление «по-украински» в районе контролируемых ополченцами пограничных переходов.
Согласие украинской стороны на этот вариант означало бы серьезное политическое поражение восставших республик Донбасса. Россия демонстративно обозначила бы свое непризнание «сепаратистов», подчеркнула бы незыблемость восточных границ Украины и лояльность к киевскому режиму. Помощь фактически была бы оказана «пострадавшим гражданам Украины».
Однако Киев, изобретая бредовые обвинения, высказывая беспочвенные подозрения, развернув пропагандистскую кампанию с обвинением гуманитарной колонны в перевозе едва ли не танков и ракет, сделал всё, чтобы свою победу упустить. В итоге конвой отправился к Луганску без разрешения киевских властей, минуя комплекс украинских пограничных процедур, в сопровождении ополчения ЛНР. Киев фактически вынудил нас проигнорировать украинский суверенитет над границей и признать Луганскую Народную Республику как субъект если не международного, то гуманитарного права.
Разумеется, Россия не могла поступить иначе. Луганск, оставшийся без света, воды, еды, превращенный террористическими артобстрелами в город-призрак, взывал о помощи. Нерешительность в передвижении конвоя и так уже вызывала самую серьезную критику в наших внутриполитических обсуждениях: «Не можете и не хотите помочь ополченцам оружием — хоть мирным людям едой, водой и электрогенераторами помогите!».
Конвой был обречен оказаться в Луганске. Режим Порошенко мог обернуть этот факт к своей выгоде, но истеричная ненависть к России привела к тому, что принцип целостности и неприкосновенности границ Украины вновь оказался поколеблен.
Тем самым Киев серьезно навредил и той части российской элиты, которая выступала и выступает за переговоры Россия-Украина, рекомендуя принять существование Украины в границах 1991 года как не подлежащую сомнению аксиому, требуя «отказаться от утопий» о свободном Донбассе, «Новороссии» и т. д.
Даже диалог по гуманитарному вопросу с нынешним украинским режимом оказался невозможен. Получилось, что дешевле, проще и гуманнее проигнорировать суверенитет Киева, чем его уважать. Если, конечно, кому-то еще надо что-то доказывать после сравнения Крыма, где этот суверенитет был проигнорирован и где не было ни одной жертвы, и Донбасса, где Россия попыталась его уважать, и это привело к тысячам смертей среди женщин, стариков и детей.
Прежде чем вести переговоры с Порошенко в Минске и вообще предпринимать какие-то дальнейшие действия в украинском кризисе нам необходимо сначала ответить для самих себя о нашей долгосрочной стратегии. Является ли Украина-91 для нас не оспариваемой аксиомой, даже мыслить о демонтаже которой (и, тем более, о содействии этому демонтажу со стороны России) недопустимо? Или же мы рассматриваем Украину как некое переходное политическое образование, состоящее из разнородных частей, нуждающихся в цивилизованном разводе? Таких образований в истории Восточной Европы было немало — можно не вспоминать империи типа Австро-Венгрии или кроваво распавшуюся Югославию, можно вспомнить мирно разошедшуюся Чехословакию.
Ознакомительная версия. Доступно 13 страниц из 82
