жили ваши советники и переводчики. Тогда, понятно, данное место имело совершенно иной вид. Так вот, однажды капитан-связист из группы советников, выпив изрядное количество местного самогона «лао-лао» и раздевшись до трусов, уснул под вентилятором. Утром его нашли мертвым. Переохлаждение. Так что вечером вентиляцию следует выключать.
Тимохин, вытирая пот, проговорил:
— Кто бы мог подумать? Кстати, а что за питание вы нам приготовили? Надеюсь, не сушеных лягушек, о которых мы так много слышали, готовясь к отправке сюда?
Тэу улыбнулся:
— Нет! Хотя, если пожелаете, можете попробовать это местное лакомство. Как раз после ливня вы спокойно наберете лягушек в траве или в водостоках.
Крымов скривился:
— Нет уж, Тэу, благодарю. Обойдемся без деликатесов, мы не гурманы.
— Как хотите. А в кладовой тушеное мясо буйвола, вместо хлеба — французские багеты, папайя для салата и, конечно же, рис. Он клейкий, но есть можно. Из напитков — очищенная вода, крепкий кофе — дам, черный чай — намса. Запас провианта рассчитан на трое суток.
Тимохин потянулся:
— Не мешало бы пару чашек «кафе-дама» проглотить.
— Это очень крепкий кофе.
— Плевать.
Крымов сказал:
— Так в чем дело? Надеюсь, наш уважаемый Тэу не посчитает западло приготовить кофе?
Вьетнамец не понял:
— Что значит, «западло»? Я раньше не слышал подобного слова.
Офицеры рассмеялись:
— Да это из жаргона. А если по-русски… ну… типа… не сочтешь ли за трудность сварить кофе?
— А?! Понял! Конечно, сварю. Тем более на мне вся кухня, с обязанностями повара.
— Да? Это хорошо. А то мы наготовили бы каши из местного клейкого риса.
Тэу указал на барак:
— Пройдите, пожалуйста, в здание, ваша комната первая справа, напротив кухни и рядом со столовой. Принесу кофе, отвлеку вас еще ненадолго. Есть у меня к вам несколько вопросов по операции.
Крымов взглянул на проводника:
— Так ты что, не в курсе общего плана?
— В курсе! Поэтому и хочу обсудить кое-что после того, как получу ответы на вопросы.
— Ну, давай! Поговорим. Отчего не поговорить с хорошим человеком, а ты, Тэу, мужик ничего. Свой!
— Тогда в здание, товарищи офицеры.
Крымов, Тимохин и майор Хо Дунг Дао вошли в барак.
Осмотрели комнату. Голые стены, завешанное грязной, зеленого цвета шторой окно, лампочка, свисающая по шнуру у потолка, рядом с большим вентилятором, почерневшие доски пола, два свертка в чехлах в углу — спальные мешки, выключатели у входа. Табуретка.
Тимохин проговорил:
— Да, далеко не апартаменты!
Крымов махнул рукой:
— Плевать! Главное, крыша над головой и вентилятор со спальниками.
Вошел Тэу, неся поднос с двумя кружками дымящегося черного напитка. Поставил его на табуретку:
— Прошу! Ваше кофе.
Тимохин сделал глоток и поперхнулся. Взглянул на проводника:
— И это кофе?
Тэу улыбнулся:
— Да! Заказанный «кафе-дам»!
Александр сплюнул на пол:
— Нет, Тэу, это не кофе. Это ядовитая смесь мазута и клопов. Пей сам подобную гадость.
— Я не люблю местный кофе.
Он унес поднос. Вернувшись, присел на корточки. Спросил:
— Скажите, офицеры, если не секрет, конечно, как вы вышли на лабораторию?
Ответил Крымов, рассказав, каким образом российскими спецслужбами было определено место размещения секретного объекта.
Тэу проговорил:
— Понятно! А вам не показалось, что Кумати, опытный террорист-диверсант, специально оставлял за собой кровавые следы?
— Что ты имеешь в виду?
— Отвечу, но перед этим еще один вопрос — Кумати в России, похищая вашего профессора, не потерял никого из своих людей?
И вновь Крымов с Тимохиным переглянулись. Александр ответил:
— Потерял, двух наемников-американцев.
— Из группировки Миллера?
— Откуда ты знаешь о Миллере?
— Это долгая история. Значит, Кумати в России потерял-таки своих людей. Что ж, тогда ясно, почему он практически сам вывел вас на лабораторию. Это многое меняет!
Крымов спросил:
— Что меняет? Можешь говорить понятней?
Тэу утвердительно кивнул:
— Могу и понятней. Я знаю Японца давно. Наши дороги пересекались несколько раз, но ни он не смог меня уничтожить, ни я его. Кумати хитер и мстителен. Узнав о потере своих людей, а банда Миллера почти всегда работала на него, выполняя самые сложные задания, Японец мог и наверняка пошел на авантюру. Это в его характере. Проще говоря, он, по-моему, специально создал условия для того, чтобы ваши спецслужбы узнали местонахождение лаборатории.
— Но это же глупо! Подставлять объект такой важности.
— А чем он рискует? Войну Россия Лагосу не объявит. Ракетный удар по району квадрата… не нанесет, засекретив факт похищения профессора. К правительству не обратится, не в интересах Кремля признавать такой промах собственной службы безопасности. Единственное, что могло в данной ситуации предпринять руководство России, так это применить спецназ, что оно, собственно, и сделало.
Крымов озабоченно спросил:
— И что из всего сказанного тобой следует?
Вьетнамец взглянул на полковника:
— То, что если мои предположения верны, то Кумати ждет российский спецназ. И не хлебом с солью, как это у вас принято, намерен встретить его. В общем, считаю, операцию «Вулкан» надо переносить и от варианта использования баркаса отказаться. Иначе может произойти катастрофа.
Крымов выругался:
— Черт возьми, Тэу, но ты-то, как спец, должен понимать, что мы уже не можем остановиться? И должны выполнить задание.
Проводник спокойно спросил:
— Разве я сказал, что операцию надо отменять? Или заявил, что задание невыполнимо и от его выполнения следует отказаться? Нет! Ничего подобного я не говорил.
